Александра (СИ)

Если ее

Глеб когда-либо позволит себе подобное… Нет, страшно даже представить, что такое возможно…

Легкая, воздушная мелодия вальса плыла над кружащимися парами, улетая все выше, скользя в раскрытые окна и темную тишину липовой аллеи, и Саша устремилась вслед за ней. Звуки растворялись, таяли, исчезали… дом отодвигался все дальше… рывок… и девушка проснулась. Под ее щекой мерно билось сердце Глеба, мягкая поросль на его груди ровно поднималась и опадала, вместе с двигающейся, в такт дыханию, грудной клеткой, в кроватках напротив мирно посапывали дети.

* * *— Саша…

— Да…

— Не притворяйся…

— Я сплю…

— Ну, ладно, спи…

— Глеб…

— Тшш… тебе это снится…

— Ну, Глеб…

— Ммм…какая сладкая…

Протяжный стон нарушил тишину спальни.

— Да, вот так… Не сдерживайся… — раздался довольный мужской голос.

— А-а… Гле-е-еб…

— Я здесь, моя девочка…

Тяжелое, прерывистое дыхание было ему ответом.

— Да… — сорвалось с губ изнемогающей от страсти женщины. Мужчине не нужно было иного приглашения. Он присоединился к своей паре, умело довел ее до вершины, и они вместе подошли к желанному финишу.

— Саш…

— Ммм…

— Пора собираться.

— А может быть, останемся дома?

— Это невозможно, ты же знаешь.

— Не хочу. Мне надоело быть выставочным экземпляром. Все смотрят на меня и плотоядно облизываются. Так и кажется, что проглотить готовы.

— Глупенькая, они могут облизываться сколько угодно, но никто не посмеет прикоснуться к тебе. Ты моя. Только моя.

— Глеб, пообещай, что не будешь отходить от меня.

— Не переживай.

Саша нервно кивнула и поднялась с постели. Последние две недели выдались для нее весьма непростыми. Три приема, четыре вечеринки, несколько встреч с альфами соседних кланов… А, кроме того, наличие в доме оставшихся погостить друзей Оборского. Веселая компания из пятерых разудалых мужчин весьма разнообразила размеренную прежде жизнь лесной усадьбы. Саша не успевала заниматься детьми и страшно скучала по былому спокойствию, но Глеб торопился представить свою жену местным альфам, и Александре приходилось соответствовать.

— Ты уверен, что это единственная причина? — допытывалась она."

"— Более чем, — спокойно ответил Глеб, и Александра поняла, что он ни за что не признается в истинной подоплеке своей нервозности.