Александра (СИ)

Больше ему ничего не оставалось.

* * *— Вот, — перед Оборским на стол легла папка. Алекс пристально смотрел на своего альфу, и ему очень не нравилось то, что он видел. Заострившиеся, хищные черты лица, холодные глаза, застывший оскал. Метельский поежился. Он знал, что ничего хорошего подобные метаморфозы не предвещают.

Глеб открыл досье и погрузился в чтение. По мере того, как он читал, на лице оборотня проступало удивление.

— Ты знал об этом раньше? — спросил он, захлопывая папку.

— В общих чертах — да, но многие подробности Саша утаила, а я не проверил, — ответил Алексей, — и узнал их совсем недавно, да, и то, случайно.

— Почему не доложил? Почему не сказал, что есть что-то еще, помимо тех данных, которые я видел раньше?

— Ты не спрашивал.

— Enfant de pute! Ты, что, сам не мог догадаться?! Это же все меняет!

— Да, а я думал, что бедная прислуга не может заинтересовать великого альфу! — язвительно ответил Метельский. — Ты вспомни свое отношение к ней — безродная, нищебродка, пришла работать — пусть работает… Что я должен был тебе сказать?

— Правду, — устало ответил Оборский, — Ладно.

— Все чисто. Она спокойно собрала детей и ушла. Игорь помогал ей вынести сумку и усадил в машину, — Метельский замолчал, собираясь уходить, но не удержался и добавил:

— Глеб, я прошу тебя, когда мы ее найдем… будь помягче с Александрой.

— Не учи меня.

Спустя полчаса кортеж из четырех машин двигался в сторону аэропорта. Все время полета от Москвы до Ростова, Оборский размышлял над подробностями Сашиной биографии. Дочь полковника ФСБ, внучка академика, девушка из хорошей семьи… Что забыла она в доме Глеба в качестве прислуги? Почему скрыла свое прошлое? Почему оказалась в затруднительном положении? Судя по всему, ее отец и сейчас не бедствует. Что помешало дочери обратиться к нему за помощью, когда она потеряла работу? Вопросы, вопросы… Почему Саша в семнадцать лет уехала из дома и больше не общалась со своим родителем? Что произошло семь лет назад? И почему он поверил скупым строкам биографии, не докопавшись до истины?.

Глеб устало прикрыл глаза. Ноющая боль в сердце не проходила. Без Саши и детей все казалось пустым и ненужным.