Александра (СИ)

— Бор, у Саши голова кружится, — без предисловий выпалил оборотень, — я не паникую, я спрашиваю, что делать… Да, не волнуюсь я… Вот, если ты такой умный, то приди и разберись, что с ней, — процедил он, играя желваками, — ладно, ждем.

То, что Глеб чувствовал, внушало ему тревогу. Саша боялась. Что-то произошло в его отсутствие. Мужчина не мог точно сказать, откуда ему это известно, но страх своей пары он ощущал очень четко. Страх и отчаяние.

— Саш, скажи мне, что тебя беспокоит? — пытался выяснить он.

Ага. Нашел, кого спрашивать! Когда такое было, чтобы Александра сама, добровольно, призналась хоть в чем-то? Вот, и сейчас промолчала.

Борис пришел быстро.

— Ну, что тут у нас? — весело поинтересовался он у Саши.

— Все хорошо, — спокойно ответила Александра, — Глеб Александрович зря вас побеспокоил, со мной все в порядке.

— Ну, раз уж я здесь, давай-ка я тебя осмотрю, — улыбнулся ей Нелидов, — а Глеба Александровича мы попросим выйти.

— Никуда я не пойду, — резко ответил Оборский.

— Глеб, — протянул Борис, укоризненно глядя на племянника.

— Ладно, — недовольный альфа неохотно вышел из комнаты.

— А теперь, Александра Павловна, скажите-ка мне откровенно, что случилось? — врач пристально посмотрел на девушку.

— А ничего не случилось, любезнейший Борис Анатольевич, — в тон ему, ответила Саша, — просто, у нашего многоуважаемого Глеба Александровича — прогрессирующая паранойя. Ему все время кажется, что со мной что-то не так.

Дверь комнаты распахнулась, и Оборский влетел внутрь, кинувшись к Александре.

— Саша, ну, что ты? Что произошло? — он обеспокоенно смотрел на свою пару, не в силах понять, почему она рыдает.

— Бор, что ты ей сказал? — рычал он на Нелидова, — ты ее обидел? Да, что вы молчите?

Саша подняла голову и посмотрела на врача.

— Вот, видите, о чем я? Он же мне вздохнуть свободно не дает! Он всегда рядом! Я устала от этого! Я домой хочу! Отпустите меня, пожалуйста!"

"Девушка рыдала, не в силах справиться с собой. Звонок Алины подвел черту под ее расслабленным, бездумным существованием. Обида, горечь, неуверенность — все это прорвалось и нашло выход в обильных слезах.