Алан. Скажи, что ты моя 2

Не реагирую, потому что если повернусь на него сейчас, то снова утону в его глазах и в его правде…

– А что ты скажешь на то, что Давид был знаком с Робертом, и в тот день, когда ты сбежала из квартиры, это он его сначала выпустил через свой балкон, а потом понесся к тебе, якобы спасать? У меня теперь есть всё, Бэлла! Я попросил следака, который вел дело Давида, заново все прошерстить с задействованием третьих лиц, которые ранее не рассматривались как фигуранты дела. И вот тебе – бинго! Записи из подъезда, записи с видеорегистратора возле нашего дома – там хорошо просматривается фасад с балконами.

Глава 19

Бэлла

Я оторопела, даже как-то голова закружилась… Его слова не сразу дошли до моего сознания… Какая-то чушь… Очередная игра? Судорожно застегиваю пуговицы на платье, не заботясь о том, что не попадаю в ряды. Почему, почему вокруг меня все время какая-то дичь происходит? Какие-то темные пятна… Интриги… Тайны…

Он видит, что я бледнею. На лице беспокойство, такое явное, отчетливое.

– Ты что? Плохо тебе? – его голос сиплый и напряженный.

– Я… Все хорошо, – смаргиваю помутнение, – в глазах немного потемнело. У меня бывает. Гемоглобин низкий…

– Гемоглобин у нее низкий… Что за бред? – его голос возмущенный и недовольный. – Поедем на неделе к врачу, ты вообще бледная какая-то, я с того дня, как в Москве тебя увидел, обратил внимание.

Поднимает на руки, несет в зал, на диван укладывает.

– Подожди, пойду сделаю тебе сладкий чай, это помогает, – говорит деловито.

– Алан, мне нужно ехать… – устало говорю я, хотя глобально понимаю, что он не отпустит меня сейчас… Ни за что не отпустит…

– Бэлла, – нежно гладит по голове, убирая упавшие на лицо локоны, – сейчас ночь на дворе. Его все равно нет в городе. С утра встанем и все заново проговорим. Не нужно сейчас этих лишних движений, хорошо?

Ничего не отвечаю. Бессмысленно. Алана не переубедить. Устало прикрываю глаза.

Он и правда приносит мне через какое-то время крепкий сладкий чай.

– Такая красивая, слов нет… – хрипло говорит, лаская взглядом.

– Не начинай… – пугаюсь, что все это опять закончится тем, чем с ним всегда заканчивается.

– Что, восхищаться я уже тоже не могу? Хочу и говорю…

Прикрываю глаза, налившиеся свинцовой тяжестью. Усталость только сейчас, оказывается, ударила по мне всей своей тяжестью.