Алан. Скажи, что ты моя 2

Такие женщины, как Бэлла, не уходят от мужей и не заводят пошлых адюльтеров на стороне, тем более что просто интрижки с ней я не хотел. Она – тыл, она – опора. Если ты с такой, у тебя есть очаг, у тебя есть куда вернуться. И неважно, это съемная однушка на окраине или дворец в Серебряном бору. Забавно, когда-то мне казалось, что она-то как раз непутевая и неправильная, а вот Милена – это мечта любого серьезного кавказца, имеющего монументальные представления о семьи и браке. А в итоге получил пустую дуру в жены, которая только и думала, что о тряпках и похвастушках перед такими же подружками-дурами.

И даже дочь ей была не нужна, иначе как бы она согласилась отправить на всю зиму на другой конец земного шара маленького ребенка?

Зазвонил телефон. Наконец-то. Долго же я ждал этого звонка.

– Сергеич, приветствую, – обратился я к старому приятелю из СК (прим. Следственный комитет), – да, слушай, по делу звоню, не буду отвлекать долго. Что? Нет, не по делам моим. Ты ж знаешь, у меня все чётенько-гладенько, не подкопаешься.

Мы с законом дружим… Я по другому вопросу… Можно тебя попросить по старой дружбе поднять материалы одного дела? Не знаю, ваши ребята этим занимались или подмосковные, это надо уточнять. Короче, семь лет назад умер мой друг Давид Пармиев. Официальное заключение – самоубийство. Что? Нет, в Эркюля Пуаро не заделался. Просто хочу для себя кое-что прояснить… При нем же были вещи? Вот куда эти вещи обычно деваются в таких ситуациях? Мне бы на телефон его посмотреть… Можно организовать?

Мысль о телефоне – первое и самое адекватное, что пришло мне на ум.

Слова Бэллы о том, что он показал ей фото с моей свадьбы, не давали покоя. Если они у него появились, то кто их сделал? На тот момент мы с Давидом были в жестких контрах из-за нее, в ЗАГС его никто не звал. С учетом того, что Бэлла сбежала по истечении не более чем часа после нашей церемонии, то ему их кто-то должен был оперативно скинуть прямо с торжества. Всех присутствующих я помнил и мог пересчитать по пальцам. Я почти не сомневался, что это мать Милены, кому это еще было нужно, но стоило перепроверить… Эта дамочка порядком превысила лимит моего терпения. И теперь мне нужен был только маленький повод, чтобы прижать ее к стенке. Давид мертв – и я упорно не принимал версию о том, что он сам пошел и покончил с собой… Оставалось только собрать факты.

Старый опытный ментяра разочаровывает меня.