Алан. Скажи, что ты моя 2

Потому что она никакая не Иза… И не Изабелла. Она Бэлла, моя Бэлла… Бэлла – это пение птиц на рассвете в горах, это журчание весеннего ручейка, это запах только что распустившихся тюльпанов. Он не знал ее, не понимал… Не чувствовал. Просто потому что он был чужак, иностранец… У любви много языков, но кто бы что ни говорил, глубже всего трогает тот язык, на котором мать над твоей колыбелью шептала тебе признания в любви. Так уж это в нас заложено.

Как же я его уже ненавидел. Раньше тоже ненавидел. До дрожи, до оскомины, до желания бить по лицу, пока оно не превратится в месиво.

Но сейчас эта ненависть стала словно бы оформившейся – более острой, нестерпимой. Ненависть бывает с разным привкусом – обиды, зависти, поражения… Но одна из самых ожесточенных ее форм – замешанная на ревности, чувстве, часто делающем нас невменяемыми, неуправляемыми. Я ощущал ревность каждой клеткой своего тела. Чувствовал, как она пронзала насквозь сердце каждый вечер, когда я стоял у окна своей спальни, смотрел на густой темный лес и думал о том, что Она там, засыпает с ним, а не со мной…"

"Когда мне принесли на них полное досье, не мог скрыть своего торжества от факта того, что у него финансовые проблемы на работе.

Это зацепка. Это мой реальный шанс подобраться к Ней ближе. Я тогда так обрадовался своему плану, что даже не стал копать глубже, не стал задаваться более каверзными вопросами. Почему-то Роберт Ангелов, крайне успешный в своем деле специалист-безопасник с безукоризненной репутацией международного уровня, решил вдруг пропасть почти на полтора года с радаров и делегировал бизнес своему неудачнику-партнеру… Тогда я объяснил это для себя довольно просто. Наверное, как это сейчас модно в Европе, «выгорание»… Решил «пожить для себя», «заземлиться», «уйти в дауншифт», или как там они еще говорят, «уделить время семье»… Последняя формулировка, стоило только о ней подумать, вселяла в меня дикую ярость, страшнейшую… Сука, семье он время уделяет… Все они, жалкие неудачники, семьянины хреновы… А вот у меня не было ни выгорания, ни желания уйти в дауншифт. Потому что за пределами моей работы всё, абсолютно всё, даже профуканные мною же самим отношения с родителями, было сплошным провалом, сплошной болью… Луч света в темном царстве – моя Кира… Да и ее, в чем я не сомневался, через пару-тройку лет начнет против меня накручивать ее мамаша… Бабы дуры, всегда пытаются мстить мужчинам через детей.