Алан. Скажи, что ты моя 2

Первые шесть месяцев я могла координировать работу из Парижа, но потом стало сложно. Нужно было хотя бы пару раз в месяц выбираться на объект – и тогда мы с Робертом все-таки приняли решение о переезде. Тем более что это нужно было и ему. Врачи говорили, морской чистый воздух пойдет ему на пользу… Он тоже это понимал, поэтому немного сбавил обороты на работе, дал и себе возможность перевести дух. Наш выбор пал на Ниццу – компромиссный вариант, пять часов на поезде до Парижа для него, четыре часа до Милана для меня.

Я продолжала лавировать на комфортабельной трассе, невольно любуясь красотой живописной дороги. Мой авто-поклонник ушел, наконец, влево, в направлении Рима, а я продолжила путь домой. Именно домой. Там меня ждут. Там тепло…

Дом встречает меня веселым щебетанием птиц в нашем микроскопическом саду на подъезде. Я захожу на порог, скидываю успевшие поднажать лоферы и наслаждаюсь ощущением теплого деревянного пола под босыми ногами. На нем играют солнечные зайчики, и я улыбаюсь им в ответ, потому что знаю, что они мне тоже рады.

Иду в спальню. Роберт спит. Перед ним открытый ноутбук. Значит, вставал, работал и снова заснул. Конечно, вставал – кто бы еще засунул белье сушиться… Закрываю крышку Мака и опускаюсь рядом с ним. Целую в щеку. Он приветливо мычит в ответ.

– Иза… – слышу его бархатный голос и улыбаюсь.

Он лежит спиной ко мне, но я точно знаю, что и он улыбается в ответ. А потом вздрагивает, окончательно пробуждаясь. Приподнимается, ворча.

– Ты почему не позвонила, что выехала? Я думал, ты только к вечеру приедешь… – Поворачивается ко мне, заключая в объятия.

Я пожимаю плечами.

– Доделала все дела и решила больше не задерживаться в Венеции без тебя. Соскучилась по дому… Не звонила, потому что хотела выехать на рассвете и знала, что ты толком не поспишь, будешь волноваться за меня… А я не люблю, когда ты волнуешься, Роберт.

Он нежно обнимает меня и целует, а я перебираю его чуть отросшие волосы.