Алчность

— Не знаю, Энди, не знаю… Знаю только, что я не могу дождаться, когда закичится вся эта свистопляска. У меня очко играет.

— Что еще меня тревожит, — продолжал Энди, — так это то, что я не могу вычислить мотивы его признания на суде. Мне кажется, что это на него не похоже. Тебе это не напоминает игру в покер? Я уже ни в чем не уверен."

"Джимми пошарил среди разбросанных по столу бумаг и выудил шоколадный батончик. Он содрал упаковку зубами и вгрызся в шоколадку. Когда большая часть ее была съедена, он предложил огрызок напарнику.

— Этот парень ненормальный, но ты сам сказал, что он не дурак, — рассуждал Джимми с набитым ртом. — Ему известно, что его дело швах. Если бы он был в Техасе, его бы поджарили десять раз, чтобы и следа не осталось. А он еще затевает кампанию за смягчение приговора.

Энди не мог найти объяснения произошедшему. Он знал, что обычно самовлюбленность психопата границ не имеет. Все свидетельства и доказательства вины на свете не могут их сломить, потому что они считают себя несокрушимыми.

— Есть идеи насчет того, что делать дальше?

— Для начала мы проверяем историю автозаправки, и я надеюсь, получим ключ к разгадке. Через несколько часов все узнаем.

— Для чего признавать себя виновным и тащить вас к зарытому трупу, если это враки? Чего он добивается? — Энди напряженно размышлял вслух.

— Поставить нас на уши, вот и все. Хочет заставить нас покатать его. Может, его адвокат склонил Эда к признанию вины и таким образом хочет нас задурить и запугать. Это его лебединая песня.

— Не уверен. Грэйнджер, кажется, сам был изумлен признанием Эда. Ты видел выражение его лица?

Адвокат Эда был потрясен не меньше, чем все остальные присутствующие. Энди сильно сомневался в том, что Грэйнджеру заранее было известно, что Эд собирается сделать признание. Возможно, Эд сам не сознавал, что делает? Энди жалел, что ему не довелось своими глазами увидеть всю эту сцену.

— Что ж, мы ничего не узнаем, пока не получим информацию по бензоколонке. Если она стоит там больше четырех лет, мы можем с радостью передать его обратно судье и позабыть о его желании получить особые привилегии от кого бы то ни было, кроме Большой Берты,[9] — хмыкнул Джимми, доедая остатки батончика.

И улыбнулся губами, испачканными в шоколаде.

Глава 21

Сьюзи Харпин осторожно вставила ключ в замок, придерживая свой драгоценный груз и стараясь сохранить равновесие.