Алчность

Если хочешь, я могу кое-что разведать днем, когда выйду на работу, но это что-то вроде клуба для мальчиков, Мак. Я не думаю, что узнаю и половину того, что там происходит. Эй, видишь вон то место? — Теперь она указала на галерею, опоясывающую отель. — «Хьюго Лаундж». Двадцатидолларовый мартини. Кипучая ночная жизнь. Здесь и на Оксфорд-стрит в Дарлингхерсте самые прикольные бары. На любой вкус.

Мак улыбнулась про себя. Карен ловко сменила тему разговора.

— Ты не поверишь, но я была здесь с Лулу, когда в последний раз приезжала в Австралию.

— Теперь я могу в это поверить.

Мак сообразила, что Лулу с ее неописуемой шевелюрой и чулками в сеточку выглядела как дикое дитя джунглей Кинг-Кросса. Кажется, они с Карен быстро спелись. Может быть, они подружатся?

— Нет, я хочу сказать, что заходила в фотостудию в одном из тех запутанных переулков.

— Ты меня разыгрываешь? Для работы?

— Не совсем, — ответила Мак. — Можно сказать и так: я была молода, глупа и ужасно расстроена тем, как обошлись с делом Кэтрин.

Тогда они отрепетировали сценарий на случай, если произойдет нечто непредвиденное. Лулу ворвалась бы в фотостудию, устроила скандал и, изобразив ревнивую лесбийскую подругу Макейди, вытаскивала бы ее из ловушки. На деле Мак затеяла перебранку с фотографом и удалилась самостоятельно. Никакой поддержки ей не понадобилось.

— В самом деле?! — воскликнула Карен. — Ты, маленький детектив-любитель! Погоди… кажется, я что-то припоминаю! — Челюсть у нее слегка отвисла, в глазах мелькнуло узнавание. Мак подумала, что лучше бы коллега Энди следила за дорогой, а не интересовалась ею самой куда больше, чем уличным движением. — Так это была ты? — Карен изумленно вскинула руки. — Конечно же это была ты! Рик Филлс, правильно? — Она с хохотом повалилась на руль: — О, черт, как смешно! Туда посылали меня.

Раньше Мак не удавалось сложить два и два. Карен Махони — именно та, кого послали проверять Рика Филлса, прежде чем сама Мак загорелась безумной мыслью пойти и провернуть это дело? Сейчас в это трудно было поверить. У Карен ничего не вышло.

Они хохотали как безумные, и констеблю даже пришлось съехать на обочину, чтобы утереть слезы. После очередного приступа хохота они все-таки успокоились.