Алчность

Сверкающие витрины магазинов известных модельеров манили со всех сторон: «Луи Вюиттон», «Гуччи», «Живанши», «Дольче и Габбана», «Кристиан Диор». Как и большинство моделей, Мак не раз демонстрировала их наряды в фотостудиях и на подиуме, но не могла позволить себе их купить. Однако глазеть на витрины и мечтать было приятно.

Заметив на противоположной стороне улицы вездесущую зеленую вывеску «Старбакс», Мак рассмеялась. «Старбакс» распространился по всему свету, как десятилетия назад — «Макдоналдс». Она покачала головой, вспомнив сиднейскую встречу с Лулу.

Она ему так и не позвонила.

А что ты ему скажешь, когда позвонишь?

Несмотря на то что судьба, казалось, делала все возможное, чтобы их разлучить, Мак хотелось с ним поговорить. Мысль о том, что она оставила его, расстраивала ее гораздо больше, чем того хотелось.

— Копии часов! Копии часов! — крикнул кто-то. Она обернулась. Высокий индус с пачкой размноженных на ксероксе брошюр попытался всучить ей одну из них. — «Ролекс»?

— Нет, спасибо, — ответила она и, дождавшись зеленого светофора, перешла через дорогу с толпой других пешеходов.

— Фэйт Хилл! Фэйт Хилл! Фото! Фото!

Что?

Девушка с косичками подбежала к ней. Она и ее подруга выглядели как токийские панки, и Мак подумала, что, вполне возможно, они тоже приезжие.

— Фэйт Хилл! — повторила девушка, сияя от восторга.

— Извините, но я не Фэйт Хилл, — вежливо улыбнулась Мак.

На ее заявление никто не обратил внимания. Восторженные улыбки и хихиканье не прекращались. Мак подумала было о том, не назвать ли им свое настоящее имя, чтобы доказать, что она не является высокой блондинистой певицей в стиле кантри, за которую ее приняли, но передумала. Если они не говорят по-английски, имя «Макейди Вандеруолл» ничего им не скажет.

— Фото! — радостно тараторила девушка с косичками — Фото!

Появилась блестящая компактная цифровая фотокамера размером не больше зажигалки, и девчушки стали оглядываться по сторонам в поисках человека, который бы снял их с Мак. Отлично. Мак стояла рядом с хихикающей парочкой лет тринадцати от роду, пока какой-то угрюмый бизнесмен, обменявшись с девушками несколькими фразами на китайском, не уступил их настойчивым просьбам.