Акция прикрытия

Кто рискнет открыть огонь по должностным лицам неизвестного силового ведомства? Тем более что, судя по легкости, с которой они сбивали с ног частных охранников, атакующие явно не позволили бы безнаказанно стрелять в себя.

Бац! Оказавший сопротивление бывший милиционер с расквашенным носом рухнул на землю.

Трах! Неосмотрительно извлеченный пистолет отлетел в сторону, а его владелец повалился на мраморные ступени.

Бум! Известный в свое время боксер-тяжеловес грузно опрокинулся на асфальт.

— Не надо, я сам! — пискнул Метелкин, плюхаясь на живот.

"— Сказано — всем лечь! — повторно гаркнул властный голос. После ударов, тычков, бросков, разбитых лиц и выкрученных рук он оказался более убедительным: те, кто еще стоял на ногах, покорно приняли горизонтальное положение.

— Обыскать всех, оружие изъять! — последовала следующая команда, и бойцы тут же приступили к ее исполнению.

Фиников не покидал джипа, наблюдая за происходящим через односторонне прозрачные стекла. Когда группа «Ад» приступила к активным действиям, он связался с дежурной частью Главка охраны.

— Началось. Все идет по плану.

Дежурный щелкнул клавишей селектора, соединяясь с Коржовым.

— Операция началась, товарищ генерал, — коротко доложил он.

Коржов и сидящий напротив Борецков переглянулись.

— Сообщи дежурному ГУВД, — приказал Коржов и отключился.

Борецков смотрел на него в упор.

— Ты хоть представляешь, что сейчас поднимется? Как бы мне не сломать с тобой шею…

— Ничего. Или мы их, или они нас.

Тем временем дежурный по ГУО соединился с дежурным Главного управления внутренних дел Москвы.

— Это из Главка государственной охраны. Мы проводим операцию на Малой Бронной, у Садового кольца. Задержание группы подозреваемых… Нет, сами справимся. Просто имейте в виду.

Когда Семен Поплавский поднялся на второй этаж в свой шикарно обставленный кабинет, сотрудники «Ада» заканчивали обыск охранников «Города».

— Двенадцать пистолетов, четыре складные дубинки импортного производства, — доложил Финикову лейтенант Липский, зажимая платком ушибленную рану на затылке, — Разрешения есть только на пять стволов.

Павлов, чуть задержавшись, зашел в кабинет вслед за шефом.

— Так кому продали центральный квартал? — попытался он продолжить начатый в мэрии разговор. В машине при водителе он никогда не говорил на щекотливые темы.