Акция прикрытия

"

"И действительно, вскоре они наткнулись на плохо замаскированные следы недавних работ: кучки засохшего цемента, перепачканные доски от опалубки, два лома, лопаты…

— Светите все на пол! — скомандовал Скороходов, разметая подошвой сапога слой цементной пыли. И почти сразу увидел шов. — Вот она!

Фонари образовали круг, лучи освещали замурованный ход метрового диаметра.

— Бетон здесь толстый? — деловито спросил бывший вальяжный голос. Сейчас в нем ощущалась лишь напряженность и сосредоточенкость.

— Полметра, может, немного больше.

Потом доски, а за ними проход в земле. Если не завалило…

— Что скажешь, Медведь?

— Пусть просверлят три шурфа по пятнадцать сантиметров. Я расколю замуровку, а внизу ничего не шелохнется.

— Ладно. Лечи, командуй!

Бывший вальяжный, а ныне сосредоточенный голос принадлежал Магомету Тепкоеву.

— Где тут наша красавица со своим богатырем? — почти добродушно спросил он.

Волк мгновенно направил свет в лица лейтенанта и прижавшейся к нему девушки. Дружески похлопав Скороходова по плечу и улыбнувшись Марине, Магомет отвел их в сторону и минут двадцать задавал подробные вопросы, выясняя все, что они знали о проданном товаре.

Когда знания были исчерпаны, Тепкоев махнул рукой.

— Ничего, самых лучших специалистов найдем. Есть, пить всем надо… — И снова переключился на практическую сторону дела: — Ну, что там у тебя, Медведь?

— Сейчас зажгу. Отойдите подальше…

Дышащая, жующая жвачку, переговаривающаяся, щелкающая оружием и чем-то булькающая темнота хлынула по квадратному коридору, гоня перед собой переплетающиеся лучи фонарей.

В наступившей сумятице кто-то потянул Марину за локоть.

— Уходи, если хочешь жить, а то будет поздно, — прошептал на ухо Ильяс. От него пахло коньяком, Марина вспомнила, что Бузуртанов всегда носил плоскую серебряную фляжку.

Сзади глухо ударило. Воздушная волна наполнила туннель цементной пылью. Скороходов открыл нож. Он приметил, что одна из черных теней постоянно держится у него за спиной, время от времени посвечивая в лицо.

Он никогда не убивал по-настоящему, хотя его этому учили и в ходе практических занятий он десятки раз расправлялся с силуэтами на мишенях, чучелами и манекенами. В зале психологического тренинга купленная за границей кукла при ножевом ударе издавала жалобные крики и брызгала теплой красной жидкостью. Он прошел и это испытание, хотя один из сокурсников, бестрепетно протыкавший холодные манекены, здесь упал в обморок.