Акция прикрытия

Ему нравилось ступать по выметенному ковру, оставляя грязные следы рубчатых подошв. Полированные панели, зеркала, испуганные пассажиры — все это возбуждало его, как бессильное дерганье утаскиваемой в лесополосу девчонки.

Два перебирающих четки старика-единоверца не заинтересовали патруль.

— Салям, — вяло сказал Аслан. — Сидите и не высовывайтесь, мало ли что… А лучше на полу полежите…

— Вах! — вскинулся один, с аккуратной седой бородкой. — Почему на полу?

— Потому что пуля насквозь летит, — пояснил Волк и захлопнул дверь.

В следующем купе ехали две толстые азербайджанки, суетливо протянувшие паспорта с вложенными двадцатидолларовыми купюрами. У них были массивные золотые кольца, толстые цепочки, в ушах бриллиантовые сережки. Но Волк подавил первый порыв.

— Зачем? У вас все в порядке… — гордо сказал он, возвращая документы. — И вообще мы со своих не берем!

В третьем купе тоже ехали азербайджанцы — два волосатых мужика с огромными животами.

— Валюту везете? — наобум спросил Волк, просматривая паспорта.

Азербайджанцы переглянулись. От них навязчиво пахло дорогим одеколоном.

— Нет…

— Нет.

Ответы прозвучали с заминкой.

— Сейчас посмотрим!

Во внутренних карманах аккуратно повешенных на плечики костюмов обнаружились толстые кожаные бумажники, набитые пятидесятитысячными купюрами и стодолларовыми банкнотами. В дорожных сумках тоже оказались пачки завернутых в газету и перехваченных аптечными резинками долларов.

— Контрабанда! — объявил Волк и рассовал деньги по карманам. — Все конфискуется!

Толстяки посерели.

— Побойся Аллаха, — сказал тот, что постарше. — Один Коран читаем…

Голос его дрожал, мелко тряслись руки. Он, конечно, понимал, что разговоры бесполезны.

— У нас жизнь — сами знаете… То война, то мобилизация… Детям хотим квартиры в Москве купить. Много лет собирали, у родственников заняли, у друзей…

— Не надо было врать! — стальным голосом отрезал Аслан. — Теперь поздно!

Тот, что помоложе, поймал его руку.

— Брат, мы же одной веры!

Волк раздраженно освободился.

— Нашелся «брат»! Мы с Россией воевать собираемся, а ты от трудностей туда бежишь! Сейчас выведем на улицу и расстреляем как дезертиров!

Сопровождающие командира боевики с готовностью скинули автоматы. Волк знал: стоит ему скомандовать, и через пять минут две жирные туши будут лежать под насыпью, изрешеченные пулями. Эта уверенность передалась ограбленным.

— Вай, вай, какое горе! — запричитал старший, схватившись руками за голову и раскачиваясь из стороны в сторону.