Акция прикрытия

Помнишь Гаевского?

— Еще бы! Он использовал замечательные образы для примера курсантам! Разве такое забудешь! Давай еще по чуть-чуть…

Небольшого роста, с пышными усами, курсовой офицер капитан третьего ранга Гаевский выделялся в училище двумя особенностями: он курил трубку и в любых ситуациях ставил в пример своим подопечным тех, кого вряд ли говорливый замполит рискнул бы привести на встречу с личным составом.

Занятия по гребле. Свинцово-серый Финский залив, волна два балла, голые по пояс первокурсники, задыхаясь, ворочают массивными веслами, вытягивая тяжеленный ял против пронизывающего ветра.

Гаевский на корме, в дождевике с натянутым на лоб капюшоном, одной рукой держит ручку руля, второй — неизменную трубку. Время от времени сплевывает в плещущую под ногами воду, потому что традиция запрещает плевать в море, и горестно произносит:

— Ну кто же так гребет? Если блядей с Невского привести, они и то лучше грести будут!

Или физподготовка. Подтягивание на перекладине. Кто пятнадцать, кто двенадцать, кто десять раз.

Гаевский мрачно затягивается, медленно выпускает в сторону струйку дыма.

— Ну кто так подтягивается? Если блядей с Невского привести, они и то больше подтянутся!

Примерь; не отличались разнообразием. Если верить аполитичному курсовой, то бляди с Невского лучше стреляли, боролись, плавали с аквалангом, знали астрономию и штурманское дело, чем курсанты элитного училища подводного флота. Только когда дело касалось политзанятий, Гаевский изменял себе.

Начнет было привычным скорбным тоном:

— Шелковский, кто же так Ленина конспектирует? Если…

Тут он обрывал себя на полуслове, откашливался и заканчивал фразу нейтрально:

— Возьми у Чижика тетрадку и посмотри, как он сделал…

Так и Чижик удостаивался чести выступить образцом для подражания. Он действительно учился лучше многих сокурсников, и Шелковский почти всегда скатывал у него задачи на самоподготовке. Сейчас он вспомнил об этом, и чувство неловкости усилилось.

— А помнишь ту рыжую?

Симпатичную молодую деваху они подцепили как раз на Невском, она выглядела довольно скромно и совершенно не походила на тех особей, которых выставлял образцом в воспитательной работе капитан третьего ранга Гаевский.

На всякий случай ее пригласили выпить вина, она, к некоторому удивлению неопытных еще курсантов, не отказалась, потом легко согласилась зайти на квартиру одного из однокашников, которая частенько использовалась их взводом в амурных целях.