Акция возмездия

Для покупателя старшим из нас двоих тоже будешь ты, а я на подхвате. Расклад понятен?

– Понятен, – кивнул головой Свисток. Ему было приятно, что при совершении сделки Мирон отводит ему роль старшего. Жорик сразу почувствовал себя увереннее. Он вальяжно облокотился на кухонный стол и сказал: – Тут, братан, такое дело. Бабок будет не двадцать штук, а двадцать пять. Пять штук – это я себе вроде как премию выторговал за срочность, – пояснил он.

Мирон даже приоткрыл рот, настолько поразило его услышанное.

– Молодец, хорошо торгуешься, – только и сказал он, а про себя подумал: «Пацан-то, оказывается, совсем охренел! Решил «кинуть» меня на пять штук! Маслину он получит в башку, а не деньги».

"

"Судьба Свистка определилась в один момент. «Он разделит участь своего клиента», – решил Мирон. Никаких угрызений совести от того, что вместе с покупателем взрывчатки ему придется застрелить рэкетира, он уже не испытывал. По мнению торговца оружием, право делить полученные от сделки деньги имели только те, кто был сильнее и авторитетнее его, то есть сам Клим или его бригадиры.

Мелкий контролер ларечников такого права не имел. «А Свисток возомнил себя невесть кем, поставил себя на один уровень со мной, – продолжал рассуждать Мирон. – Вот он за это и поплатится. Да и пять тысяч долларов – тоже солидный аргумент, чтобы списать этого дурня со счетов».

34

Ретроспектива: Белфаст. 8.03, среда, 13–00.Грязный от оседающей цементной пыли снег пересекали цепочки следов. Заброшенный пустырь за цементным заводом в разное время становился местом игр мальчишек-беспризорников, обиталищем бомжей и притоном для токсикоманов.

Человек, шагавший сейчас по пустырю, своей чистой одеждой и приятной внешностью выгодно отличался от представителей этих социальных категорий. На нем были недорогие, но вполне добротные джинсы и легкая куртка, утепленная двойным слоем синтепона. В руках человек держал маленький черный чемоданчик из натуральной кожи с двумя цифровыми замками. Скорее его можно было принять за мелкого чиновника частной или государственной конторы, который решил срезать свой путь, пройдя через пустырь. Любой чиновник или другой добропорядочный гражданин сильно рисковал, отправляясь в путешествие по заброшенному пустырю. Встреча с агрессивно настроенными подростками или грабителями здесь была вполне реальна. Однако человек, шагающий сейчас по протоптанной в грязном снегу тропинке, не нуждался ни в сочувствии, ни в защите. Он умел за себя постоять.