Акция возмездия

А для девушки он должен был оставаться обыкновенным торговцем-»челноком», которым обычно не свойственно умение составлять словесные портреты. Но даже сокращенного описания внешности Маше оказалось вполне достаточно, чтобы понять, о ком идет речь.

– Да есть тут один козел вонючий, – сразу нахмурилась она. – Жорик по кличке Свисток. Рэкетир местный. Дань со всех наших собирает. Володя тоже платит ему за право торговли.

– Платит? – изумился Раптор. – Так ведь Володя и сам парень неслабый?

– Неслабый, – согласилась Маша.

"«Значит, территорию возле метро контролирует некий Клим, криминальный авторитет района. У Клима, конечно же, есть выход на оружие. А крепыш с короткой стрижкой – это один из бойцов его бригады, – уточнил для себя Раптор.

– Должен извиниться, Маша, но я не смогу помочь тебе вымыть посуду и убрать со стола, – сказал он. – Мне еще надо забрать с вокзала свои вещи. Так что я ненадолго тебя покину.

– Юра, о чем ты говоришь! – улыбнулась девушка. – Конечно, поезжай. Я и сама управлюсь, ведь мне не привыкать. Если ты собираешься ехать, то поспеши. А то вечером в нашем районе небезопасно, – добавила она уже серьезно.

– Да? Ну, тогда мне действительно надо поспешить, – с не менее серьезным видом ответил Сычев.

* * *Уже начали сгущаться сумерки, когда Раптор снова появился на пятачке возле станции метро «Ясенево». Самой нежелательной была бы новая встреча с Замараевым, хотя Юрий и заготовил на этот случай правдоподобное объяснение своему очередному появлению здесь. Раптор специально взял частника и велел ему остановить машину, не доезжая до метро, чтобы иметь возможность хорошо рассмотреть всех снующих возле киосков людей.

За людьми, проходящими мимо киосков, наблюдал и Свисток. Кроме обязанностей сборщика дани, он выполнял и роль контролера. Место здесь было довольно спокойное. На территорию Клима уже давно никто не наезжал. Тем не менее Жоре приходилось время от времени присматривать за порядком. Так как порой появлялись не принадлежащие ни к одной группировке хулиганы – таких Свисток называл словом «шелупонь».