Акула

 – Вы же видели, как наркоту мне подбросили!

Волгин невозмутимо оформлял протокол. Понятые молчали, поглядывая то на него, то на задержанного, который немного успокоился и выложил последний аргумент:

– Я ничего подписывать не стану.

– Да на здоровье! Так и отметим: от подписи отказался…

Закончив с документами, Сергей отвел Вадима в свободный кабинет. Через некоторое время к ним присоединился Акулов. Улучив момент, когда Цепляев отвернулся, Сергей взглянул на напарника вопросительно, но тот пожал плечами и всем своим видом постарался продемонстрировать, что не имеет никакого отношения к наркотикам в кармане задержанного.

– За что меня арестовали?

– Пока еще не арестовали. Но арестуют, в течение трех дней.

– За что?

– Вадим, ты можешь не отвечать на наши вопросы, но зачем так откровенно валять дурака? Лично меня интересует только две вещи: на хрена ты спер мой бумажник и что означают три шестерки на твоем кимоно? Мой коллега, – Сергей кивнул на Акулова, – предложил оригинальное объяснение.

– Какая разница?"

"– Андрей Витальевич, похоже, что вы были правы. А по поводу бумажника я и сам могу догадаться: тогда, в Школе, тебя во мне что-то насторожило, ты решил пошарить по моим карманам в надежде отыскать что-нибудь интересное, и кошелек прилип к твоим рукам. Мелочно это как-то, не находишь?

Цепляев промолчал.

– Конечно, с цифрами на кимоно я был прав, – вступил в беседу Акулов. – И снова не ошибусь, когда предскажу, что в очень скором времени наш друг поспешит признаться в содеянном. Я извиняюсь за казенную формулировку, но сути дела это не меняет.

– Бить станете? – Вадим презрительно искривил губы.

– Нет, зачем? Во-первых, это не профессионально. Во-вторых, абсолютно нецелесообразно. Если меня как следует отколошматить, я признаюсь в убийстве шведского премьер-министра Улофа Пальме, но что дальше? Как только перестанут метелить, я от всего откажусь.

– Мне его подбросили!

– Половина задержанных так утверждает. И что? Изъят у тебя из кармана, понятые все подтвердят. Но дело даже не в этом.