Акула

Как освободимся, так сразу приедем.

– Вы мне вернете мои документы? И еще, мне нужны гарантии, что вы с меня ничего больше не станете требовать…

Разговор оборвался. Николай, чувствуя себя виноватым, посмотрел на оперативников:

– Почему-то бросили трубку.

– Не переживай, – успокоил парня Волгин. – Ты все говорил нормально. Просто страхуются, боятся, что можем засечь таксофон, которым они воспользовались. Начитались газет, волки позорные…

Вчера вечером, когда Сергей слегка привел себя в порядок и приехал к Акулову, было решено не устраивать кавалерийского наскока на Школу.

– Я бы с удовольствием вошел туда и запер двери, – говорил Андрей. – Потому что надо за такие вещи наказывать. Это Катышев может себе позволить платить за каждое раскрытие сотрясением мозга, а нам надо беречься… Я бы с удовольствием, но предлагаю подождать. Никуда они от нас не денутся. Сперва надо разобраться, на кого они наезжали по телефону. Номер не вылетел из головы? Надо его «пробить».

– Я уже установил адрес.

– Тогда поехали, чего мы стоим? Хотя видок у тебя, конечно…

Прежде, чем посетить потенциального потерпевшего, завернули к Волгину домой. Сергей принял ванну, сменил одежду и заклеил пластырем рану на лбу. На скуле проявился синяк и левый глаз немного заплыл, но в целом сильно пугающего впечатления физиономия опера не производила.

– Да, – сказал Акулов, разглядывая напарника, – на человека стал похож. Во всяком случае, темным вечером в подворотне я бы тебе кошелек просто так не отдал.

– Рублей пятьсот. Ну и сам «лопатник» год назад за триста покупал.

– Что-то меня во всем этом смущает. На хрена тренерам его тырить? По идее, они рассчитывали поиметь с тебя тонну за месяц занятий. Должны же были понимать, что после кражи ты к ним вряд ли заявишься. Да и шумиха им ни к чему.

– Я и не говорю, что это они сделали. Скорее всего, среди занимающихся крыса имеется. Но тоже как-то странно… Бог с ним, с бумажником, я не про него сейчас думаю.

– Да понимаю я все! Косоглазый тренер – это, несомненно, Степка Карпатов. А вторым, почему-то мне кажется, —будет Лешенька Сильный. Чувствую, сменит он фамилию после общения с нами.

С Сильного на Голубого. Погнали? Хотя тебе, если по уму, отлежаться сейчас надо.

– Обойдусь. Меня смущает тенденция: больше десяти лет отработал в ментовке, но до того, как в девяносто третьем уволился, ни разу по башке не получал.