Акула

Когда все утрясется они, конечно же, просьбу его исполнят, но лучше заново перезвонить и напомнить. Приказать дежурной части Волгин не мог. Раскрытие преступлений и оперативная работа считаются приоритетными направлениями только в фильмах; в реальной жизни каждая милицейская служба считает себя самой главной, единственной, кто занят делом, и помогать другим не спешит. Все вопросы решаются путем личных контактов между сотрудниками или через своего непосредственного начальника, в том случае, если он умеет заставить работать представителей чужого подразделения, не опасаясь последующих разборок с их руководителем.

Бешеный Бык Катышев давить, а равно душить и пинать умел и любил, проделывал такие трюки часто и с удовольствием, грядущих последствий не то что не опасаясь – ожидая их с удовольствием, так что застроить дежурную часть смог бы запросто, но звонить ему Волгин не стал. Узнав суть проблемы, Катышев не преминул бы немедленно прилететь и оттоптать сидящего в салатной колымаге мужичонку, а Сергей не был уверен, что время для столь активных действий уже подошло.

Скорее всего, этот наблюдатель – если он вообще таковым являлся, представлял собой самую мелкую пешку, возможность обнаружения и захвата которой противником была заложена в программу изначально. Вытащить филера из машины и повозить хлебалом по асфальту – отнюдь несложно, но что делать дальше? В кабинете он вообще ничего не расскажет, прикинется полным валенком и потребует адвоката, с которым у него наверняка заранее заключено соглашение, а если отвезти в лес и побеседовать в соответствии с законами немирного времени, то максимум, что из него выжмешь – какой-нибудь связной телефон, который потом замучаешься проверять.

Так что Волгин стоял и ждал, время от времени пытаясь пробиться в ИЦ ГИБДД, натыкаясь на короткие гудки и матерясь по этому поводу, пока не появился Акулов.

Вскоре после этого произошло два события. Сначала мужчинка, находящийся в изделии отечественного автопрома, зашевелился, заелозил в кресле, установил зеркало под несколько другим углом и на несколько секунд зачем-то сгорбился над приборной доской.

Сергею показалось, что он разговаривает по рации, но уверенности в этом не было до тех пор, пока к «Москвичу» не подошел парень лет двадцати с небольшим, весь из себя какой-то серый и неприметный, прекрасно вписывающийся в окружающую обстановку.