Акция прикрытия

Морщинистое лицо Плеско дернулось и вовсе превратилось в печеное яблоко – его Верлинов чуть было не подвел под расстрел. Остальные сотрудники не проявили эмоций, хотя о бывшем начальнике одиннадцатого отдела ходило много легенд, и всегда он выглядел героем. Но в подотделе физических воздействий говорят о заочных приговорах вовсе не для того, чтобы похвалить приговоренного. «Торпеды» ждали продолжения.

– Так что, будем исполнять? – Плеско, не выдержав, задал интересующий всех вопрос.

– По имеющимся данным, он погиб.

 – Голубовский встал. – Но если информация окажется ложной... С учетом внутренней и международной ситуации думаю, что практику исполнений придется восстановить.

Начальник оперативного отдела повернулся и, не прощаясь, пошел к выходу.

Двенадцать «летучих мышей» проводили взглядами прямую широкую спину. По привычке прищуренные глаза фокусировались под левой лопаткой."

"«Длинные руки» укрепляют могущество ведомства сильнее, чем что-либо другое. Поэтому «торпеды» не сомневались, что практика исполнения заочных приговоров будет восстановлена.

И прекрасно понимали, почему Голубовский поделился с ними первыми столь важной новостью.

– Так что американская разведка может найти в вашей подводной лодке? – повторил Коржов, пристально рассматривая явно растерянного Дронова.

Полковник молчал, чувствуя, как холодеют и отнимаются ноги.

Коржов плотно сжал губы. Обычный рабочий вопрос непонятно почему выбил свежеиспеченного полковника из колеи. Значит, надо раскручивать его дальше.

– Почему вы не отвечаете? И лицо покрылось красными пятнами.

.. Вам плохо? Или есть что скрывать?

Когда с КПП позвонили и сообщили, что прибыл начальник Службы безопасности Президента, Дронов сразу понял: это не к добру. Но такого оборота он не ожидал...

– Специальное оборудование... Оно устаревшего образца и интереса для них не представляет...

Мозг лихорадочно прокручивал возможные варианты развития событий. Верно говорил проклятый Верлинов, что секретные бумаги умирают лишь в разведенном лично тобой огне, причем в хорошо знакомой печи.

А он понадеялся, что в стальном саркофаге на морском дне дьявольски опасный документ похоронен вполне надежно... Какой осел!

Дронов чувствовал, как по спине течет пот, и понимал, что не владеет голосом и лицом.

Если координатную сетку поднимут американцы, вспыхнет небывалый скандал, и ему предъявят обвинение в сокрытии фактов, представляющих угрозу безопасности государства и Самого. Разжалование, арест, трибунал, десять лет лагерей...