Акция прикрытия

Из четверых спутников рядом с ним стояли лишь двое.

– ...Лестница такая же, только подлиннее. И выход прямо в трансформаторную будку. Я ребят выпустил, пусть поверху возвращаются...

– Никого не встретили? – поинтересовался Лечи, когда коллега закончил. – Мы на такую паутину наткнулись, ребята перепугались!

– А ты? – прозорливо спросил Тепкоев. Лечи помолчал.

– А чего мне врать? И я испугался!

– Какие-то норы видели, – нехотя ответил Лема. – В одной вроде глаза чьи-то сверкали. Собачьи или Кошачьи, только красноватые, как угольки.

..

– Дела-а-а, – вздохнул Лечи. – Не нравится мне все это!

Тепкоев внимательно оглядел поникших соратников. Он был хорошим психологом и знал, как нужно переломить ситуацию."

"– Кавказский мужчина ничего не боится, – с расстановкой произнес он. – Здесь нищие живут, бомжи, шпана московская. А вы что, хуже? С непривычки, может, и страшновато... Поэтому перед спуском разрешаю по стакану водки и даю по двести долларов каждому. Нравится?

Боевики приободрились.

– А встретите какую нечисть – можете разносить ее в клочья. Думаю, через две недели мы тут полный контроль установим. Так?

– Так! – воодушевленно согласились «бойцы». В следующие дни несколько бригад тщательно изучали внезапно открытый подземный мир. Идею насчет маленьких автомобилей Тепкоев одобрил и дал команду Хозе, который уже через пару часов прислал грузовик с четырьмя картами. Их пришлось дооборудовать – установить фары и глушители, после чего гоночные микролитражки спустили в туннель.

Поначалу члены группировки отнеслись к бескузовным машинкам скептически: низенькая рама с прикрытым обтекателем двигателем и маленькими колесиками не внушала того почтения, что привычные «кадиллаки», «линкольны», «Меркурии», но после испытаний отношение изменилось.

Лема Терлоев, сгорбясь на крохотном металлическом сиденье, дал газ и умчался в угольно-черное пространство, за ним сорвался с места Арсен Татаев.

Мощные лучи фар пронизывали темноту на добрую сотню метров, но возможные повороты, препятствия и прочие неожиданности сдерживали водителей, и они не использовали всех ресурсов двигателей, позволяющих разгоняться до ста пятидесяти километров. Даже ослабленный глушителями рев моторов в замкнутом пространстве создавал впечатление стартующей с космодрома Байконур ракеты. Спрессованный ветер бил в лица и заставлял щуриться, глаза наполнялись слезами.