Акция прикрытия

Куда Москва смотрит?

– Себе в карманы... – мрачно буркнул Карпенко.

– Это точно, – согласился Макоев. – Наши вашим долю отстегивают.

– Конкретно что-нибудь знаешь?

– Конкретно нет. Это ведь дело такое – чуть засветишься, мигом уши отрежут... Вместе с головой. Только переводят каждый месяц сотни тысяч баксов на забугорные счета, да и в Москву возят чемоданами...

– Кому?

Имран пожал плечами.

– Там Магомет Тепкоев командует. Со всеми нужными людьми дружит – депутатами, министрами, журналистами... Подарки делает, квартиры покупает, дома, заграничные поездки оплачивает.

Но он ведь ни о чем не расскажет.

– Ну почему же... – хмыкнул Карпенко.

– А главного и он не знает. Если Дударик вашего Папу подкармливает, так без лишних свидетелей. У них там все продумано...

В условленных местах Карпенко назначил встречи своим осведомителям. Но пришли только двое, и те не были расположены к откровенности. Генерал знал, что это обозначает. Именно так вели себя тайные агенты в Афганистане накануне вывода советских войск.

Грозный симптом. Если дальше все пойдет, как и теперь, Россия потеряет Чечню, потом – весь Кавказ и в конечном счете повторит судьбу СССР. Значит, «Белому орлу» медлить нельзя.

Макоев довез их до Махачкалы.

– Не знаю, сколько усижу на месте, – сказал он на прощание. – Опираться не на кого: Москве не верят – долго молчит, бездействует. Что я один... Чистеньким оставаться нельзя, а пачкаться не хочу. Так что скоро, может, объявлюсь у вас...

Карпенко и Королев крепко пожали ему руку.

Молча. Ибо что они могли сказать?

– В Москву летите самолетом, – дал дэгэбэшник последний совет. – В Чечне вам без меня вполне могут головы открутить."

"Но у Карпенко была встреча в Ростове, и они сели в тегеранский поезд. Когда состав затормозил в чистом поле, им стало все ясно. Быстро оделись, приготовили оружие. Когда дверь отъехала в сторону и в проеме появилась небритая физиономия Алаудина, Карпенко мгновенно оценил обстановку. Автомат висел на груди, воспользоваться им бандит не успеет.

В коридоре толкутся еще двое, но они не станут стрелять сквозь своего вожака и умрут сразу вслед за ним. Если бы дело происходило в восьмидесятом, восемьдесят пятом или хотя бы девяностом году, судьба нападающих была бы предрешена. Но тогда в стране не существовало полностью криминализированных территорий, где правят бал бандиты.

Пока Королев разговаривал с «гвардейцем», Карпенко внимательно рассматривал всех троих. По крайней мере двое – рецидивисты.