Далекие странники (перевод новеллы)

Он и сам прекрасно знал, что благопристойность уместна, только если исходит от праведника. Чжоу Цзышу в этой роли становился воплощением фразы «всё не то, чем кажется»."

"— Ты идеально рассчитал время, Вэнь-сюн, — протянул он, многозначительно глядя на Вэнь Кэсина. — Только шагнул за порог — и полыхнуло!

Лицо Вэнь Кэсина стало пепельным.

— Чушь собачья! — прошипел он, вскинувшись от возмущения. — Меня не было по меньшей мере несколько часов!

Чжоу Цзышу не понял этой бурной реакции, но остался под впечатлением. Взгляд Вэнь Кэсина оценивающе скользнул по нему и мгновенно вспыхнул.

— Меняешь тактику, А-Сюй? — предположил он, спрятав гнев за обычной насмешливой улыбкой. — Это новый способ сказать мне, что ты скучал? Тогда сними маску, и я покажу тебе… как долго это продолжалось на самом деле, — на этих словах Вэнь Кэсин коснулся пальцами губ, а затем облизнул уголок рта, словно вспоминая о чём-то вкусном.

Оторопев, Чжоу Цзышу машинально взял со стола пиалу и несколько раз попытался сделать глоток, прежде чем сообразил, что пить нечего.

— Покорнейше прошу простить мою некомпетентность, — выдавил через стиснутые зубы Чжоу Цзышу.

Вэнь Кэсин запрокинул голову и расхохотался ещё громче.

Если бы внимание обитателей поместья не было сосредоточено на пожаре, этот поганец уже был бы избит. Кто посмеет заливаться смехом, когда у людей дома горят?! Должно быть, слово «бессовестный» придумали специально для Вэнь Кэсина.

Пожар, начавшийся в одной из гостевых комнат, был почти потушен. Все обитатели поместья проснулись от переполоха и вы́сыпали во двор. Бледный и хмурый Гао Чун разговаривал с Дэн Куанем, встревоженная Гао Сяолянь стояла рядом с ними. Заметив вышедшего Чжоу Цзышу, она шагнула к нему с обеспокоенным выражением лица и поспешила принести извинения:

— Мне очень жаль, Чжоу-дагэ, что ваш покой был нарушен.

Девушка успела произвести на Чжоу Цзышу благоприятное впечатление, поэтому он улыбнулся и мягко спросил:

— Вы знаете, чью комнату затопили водой?

Их прервал Вэнь Кэсин, который с важным видом прошествовал из покоев Чжоу Цзышу, прихватив его верхнюю одежду.