Академия второго дыхания: выход пантеры

Только внимательно присмотревшись, я поняла, что перед нами довольно юная человеческая девушка.

— Мой сейчас тоже хихикал и глазами крутил, — хрипло сообщила она, — мы с ним неделю как гуляем. А он выпил пива с каким-то мужиком, схватил порошочек и фьють — прощай, Аненка, ты мне надоела!

Она стукнула чашкой и горестно покачала головой.

— Как крутил глазами и с кем ушел? Где сидел? — тут вцепился вопросами Итан.

Кай, не смущаясь, начал скидывать одежду. Нам повезло: спешащий собрать жезл ритуалист зря таскал жертв из одного места.

Мы встали на след.

— Да вот тут и сидел, — Аненка пошлепала по соседнему сиденью. — А того парня я, кстати, видела на днях в «Буре». Только не знала, что мой Касик с ним знаком.

Последние слова она договаривала медленно, томно облизывая губы.

Медоед безрассудно разделся в не совсем правильном месте.

— «Бура» — это соседний блошиный клуб, — пояснил тавернщик. — Сначала назвали «Бурная вечная любовь», а потом подсократили.

Вот так. Бурная и вечная любовь потеряла и бурность, и вечность, и даже любовь. Стала «Бурой».

Медоед обернулся. Я схватила его вещи. Родди крутился и показывал поднявшемуся в изумлении залу значок олимпиадной юридической команды.

— Допуск, есть допуск! — кричал, успокаивая присутствующих, Итан. — Оборот — по необходимости текущего расследования. Не волнуйтесь, мы уходим!

Быстро обнюхав стул, Кай победно фыркнул и, размахивая хвостом как радаром, рванул на выход.

— Жаль, штанами прикрылся, а хвост ниче так, — меланхолично сказала Аненка.

На улице в лицо ударила вечерняя прохлада. И мы побежали.

Мы бежали за дергающимся вертикально задранным хвостом медоеда, чуть не сбивая размеренно гуляющих по вечерним улицам людей. Оборотни мчались, рыча от удовольствия. Мы были хищниками. В крови пел зов охоты. Только для Родци приходилось приостанавливаться и, ворча, его поджидать.

Вслед летели ругательства от потревоженных прохожих, пока резко не начались узкие улочки, почти без освещения.

И вдруг у деревянного полусгнившего забора, а нерадивые хозяева даже не подумали его покрасить при строительстве, медоед резко остановился и зафыркал.

Небеса.

Мы опоздали.