Академия второго дыхания: выход пантеры

— Ты смотри, чтобы я тебе другое хобби не оторвал, — мрачно сообщил Итан, завершая помощь учителю и обращая внимание на кружение Рапиры возле меня.

Волк хищно зыркнул, агрессивно распрямил плечи, как будто разминаясь, и я поняла, насколько сложно приору удерживать лидерство в этом временно собранном коллективе «олимпиадников».

— А почему ты на медоеда не реагируешь, а, приор?

— Не надо приору на меня реагировать, пусть на меня лучше девушки реагируют! — громко заявил Кай и подскочил с травы. — Пора нам, Мари, на тесты.

И мы с ним пошли сдавать тесты.

— Неладно в команде-то, — заметила я, когда мы отошли на безопасное расстояние, — народ какой-то напряженный. И Итану как лидеру вызов бросают все кому не лень.

Медоед посвистел вслед очередной раскачивающей бедрами красотке, проходящей мимо. Почесал затылок и посмотрел на меня озадаченно.

— А ведь ты права, я как-то не обратил на это внимание. Раньше у Итана были замы, и они помогали ему держать дисциплину.

«Ну, так дело не пойдет, — подумала я, — проиграть из-за оборотнических стайных штучек? Да ни за что».

— Кай, — твердо сказала я, — считай, у Итана есть штаб.

— Это кто? — удивился сообразительный друг.

— Мы, — сообщила я и с удовольствием посмотрела, как его брови полезли на лоб.

— Мари, вот за что тебя обожаю, как ты умеешь на пустом месте приключения находить!

И он довольно захохотал.

У выхода с территории спорткомплекса мы встретили грустно сидящего на скамье мага.

— Итан уже освободился? — спросил он.

— Скоро выйдет, а что? — Медоед любил новости так же, как поесть. А поесть он любил сильно.

Парень вздохнул, потоптался, посмотрел на нас оценивающе и махнул рукой, дескать, какая тут тайна.

— У меня диплом скоро, а я устаю как собака на этих тренировках.

— Ага, — сказала я.

— Ага, — повторил медоед и шепнул деловито: — А что «ага»?

— Да есть у меня на примете отличный маг, Родерик Торш, наш друг, знаешь такого?

Пока медоед думал, уходящий из команды маг покачал головой. Его уставшее лицо выразило все оттенки сожаления по поводу моей наивности.