Академия второго дыхания: выход пантеры

Сначала я их принимала с опаской, а потом сидеть так надоело, что я пыталась проверяющие артефакты отнять у следователей еще на входе и ответить на вопросы еще до того, как они прозвучали.

На одном из этапов появившиеся вопросы меня несколько удивили. Инквизитор, нависнув и зачем-то пытаясь погладить по голове, спросил, с какой целью я подменила крышку и долго ли я по времени провела в комнате судьи ночью.

Услышав мое шипение, инквизитор дернул ртом, но продолжил столь же ласково:

— Судья Дост предполагает, что снившаяся ему ночью девушка могла оказаться не порождением сна, а реальностью.

И он постучал пальцем по шее.

Я вежливо сообщила следствию, что понятия не имею, кто снился Досту. А крышку никогда не видела.

Инквизитор взглянул на показания приборов и тихо исчез. При всей своей показательной вежливости уходил он странно: просто был тут, а потом его уже не было. Без слов.

С каждым часом и он, и Дудль становились все бледнее.

— Мы в попе, детка, — неожиданно сказал он, подавая мне бумагу о неразглашении.

И на этом допросы были завершены.

Когда нас отпустили, обеденное время уже прошло. Маячок показал, что команда отправилась куда-то на самую окраину Хакса. И добраться до нее, а потом вернуться, а потом успеть на бал я точно уже не могла.

— Ладно, — сказал Родди, видя мою полную мучений физиономию, — собирайся на бал. Сегодня от тебя все равно никакой помощи команде уже не будет, а я с Пуфом хоть добегу до них, расскажу о наших приключениях и закрытом городе. А еще они целый день без криминалиста, это плохо. Может, успеем хоть какие-то вопросы решить.

— Родди, огромное тебе спасибо!

Я обняла его за шею. Попрыгала от радости. Поцеловала в щеку молчаливого кивающего Пуфа.

— Стоп, а что это за жезл Варрана?

— Это жезл, который может оборотня превратить в человека, — прошептал, осторожно оглядываясь, Родди.

И замахал, мол, иди-иди, все потом."

"Отправляясь к себе в номер, я думала, что это странно. Превратить оборотня в человека очень легко: просто уничтожить его в звериной ипостаси. И тогда он трансформируется в оставшуюся у него единственную сущность — в человека.