Академия Полуночи

— Я прошу прощения, артиэлла, — произнесла я с раскаянием.

Мне не нравился этот акт, но лучше проиграть его до конца и под первые овации покинуть сцену, чем сорвать представление и вызвать гнев постановщика.

— Одной просьбы мало, Илэйн…

Алира подошла к столу и оперлась на него поясницей, вставая так, чтобы смотреть на меня сверху вниз.

— Я хочу знать имена тех, кто набросил на тебя то проклятье.

— Почему это так важно, артиэлла?

Мне хватило секунды, чтобы пожалеть о своем любопытстве. Маска доброжелательности, замершая на красивом лице, дала трещину, и я отчетливо увидела раздражение, промелькнувшее во взгляде директора.

— Думать, Илэйн, следует лишь сильным. Слабым нужно учиться подчиняться и исполнять волю нефритов. Или сапфиров. Или изумрудов…

С каждой фразой подведенные алым губы все сильнее растягивались в улыбке. Еще не хищной, но настолько фальшивой, что становилось не по себе.

— Мы выпускаем сильных колдунов и ведьм. Однако сила некоторых заключается в умении служить. Ты ведь не хочешь больше проблем, Илэйн? Хочешь провести время до выпуска в мире?

Последний вопрос упал набухшими зернами на подготовленную почву.

Сцепив пальцы в замок, я опустила голову.

— Илэйн, Илэйн… — вздохнула Мак-Фордин, возвращаясь к окну. — Мне придется назначить тебе новую отработку. Четыре часа в нижних хранилищах.

"Стук в дверь прервал полную притворного сожаления речь артиэллы. Не дожидаясь приглашения, в комнату заглянул парень — тот самый, что занимался расселением вновь прибывших: тощий и в больших круглых очках на кривоватом носу.

— Гордин? Что случилось?

— Прошу прощения, что прерываю, но дело срочное. Дуэль.

— Кто?

— Два нефрита. Шантар и Морроубран.

Мак-Фордин нахмурилась и сухо, уже без прежнего притворства спросила:

— Применение силы?

— Не выше четвертого уровня.

— Их разняли?

— Разумеется. Горгульи среагировали вовремя.

— Отлично. Нефритов ко мне. А ты, — колючий взгляд впился в меня иглами, — явишься после ужина к кэллеру. Он предупрежден о твоей отработке.

— Конечно, артиэлла, — я подскочила и почтительно склонила голову.

Сейчас злить Мак-Фордин было бы самоубийством.

— Свободна.

— Благодарю, директор, — я еще раз поклонилась и стремительно покинула кабинет.