Академия Полуночи

Он толкал тебя на необдуманные поступки. Слишком приметные и опасные, чтобы сохранить твою природу в тайне. Моих просьб сдерживаться ты не слушала. Пришлось действовать иначе. Я не могла позволить тебе оставаться беспечной.

— И поэтому заставили чувствовать себя Недоделком?!

— Это чувство спасло тебе жизнь, — Лангария повела плечом. — У всего есть цена, Илэйн. Ради сохранения тайны тебе пришлось научиться не доверять никому. Мне — убить мужчину, которого я любила.

Я неверяще посмотрела на матушку и впервые за маской холодности увидела печать усталости.

— Эварика выбрали для меня звезды. Сама бы я и не посмотрела на него: слабый дар, посредственная внешность. Но с годами я разглядела то, чего не заметила поначалу, — внутренний стержень. Причем настолько крепкий, что никто другой не мог его превзойти. Никто, кроме тебя, Илэйн.

Я нахмурилась. Матушка… похвалила меня?

— Однако, — продолжила она, — когда Эварик прознал о твоей чуждости, он решил поступить согласно традициям. Мужчина, которого я любила, собирался убить нашу младшую дочь.

Я не могла допустить этого и наложила на него проклятие. Одно из родовых — тех, которыми владеют только Мак-Моры. Эварик знал о нем — я сама рассказала: надеялась таким образом сберечь от необдуманных действий. Но тщетно. Сначала он искал способ избавиться от печати смерти Мак-Моров, а после — когда ошибочно решил, что задуманное ему удалось, — попытался донести на тебя и погиб.

Я вновь до боли стиснула пальцы. Но на этот раз Лангария не видела моих эмоций — все ее самообладание уходило на то, чтобы сдержать собственные.

— Эварик умер, чтобы жила ты. Чтобы выросла и стала тем камнем, с которого начинается камнепад.

— Но почему? Почему вдруг темные захотели пойти на перемирие? Ведь это решение Совета Ночи, верно?

Вместо ответа Лангария обвела взглядом комнату. И еще одна мозаика, более крупная, сложилась.

— Турмалины севера. Его автономия… — выдохнула я, закрывая глаза."

"Мощь севера крепла с рождением каждого чуждого ребенка. Закрытость, на которую правители империи и царства поначалу не обратили внимания, стала пугать.

Она стала предвестником грядущего отделения, допустить которого не могли ни светлые, ни темные. Еще бы! Никто не желал терять богатые камнями и рудами горы.

Осознав угрозу, правители двух государств заключили тайный договор на крови: снизить градус ненависти к соседу и воспитать терпимость к чуждой силе. Изменить все то, что они сами же за несколько поколений взрастили в сердцах подданных.