Академия Полуночи

В мысли закрался страх, что мы разминулись или я свернула не туда, но вдруг совсем рядом раздалось:

— Что ты такое говоришь?!

Голос сестры я узнала сразу. Затаив дыхание, прокралась еще немного вперед, прижалась к одному из деревьев и посмотрела меж тяжелых лап.

На небольшой круглой площадке стояли Арден и Мойра. Лица сестры я не видела, только спину. А вот хмурого колдуна разглядела отчетливо.

— Нашу помолвку нельзя расторгнуть! Это решение родов и…

— Я знаю, — спокойно возразил он. — Но если мы оба изъявим желание, то им придется…

— Нет! — поспешно ответила Мойра.

Арден криво усмехнулся.

— Я могу показать ей свое кольцо. Уверен, она быстро передумает.

— Нет! Не знаю, что ты сделал и почему твой камень стал светлее, но ты все еще нефрит!

— Мойра, ты сильная, достойная ведьма и…

— Вот именно! Так в чем же дело? Почему ты вдруг решил передумать? Мы уже несколько лет помолвлены, и я не помню, чтобы ты рвался расторгнуть договоренности Шантаров и Мак-Моров.

— Я стал слабее. Ты можешь найти более…

— Нет!

Казалось, Мойра с трудом держит себя в руках. Ее пальцы подрагивали — даже из своего убежища я видела это. Голос ее пока сохранял твердость, но только пока. С каждой новой фразой тревога звучала в нем все отчетливее.

— Мне все равно, что твой нефрит стал светлее моего! Я не отказываюсь от нашей помолвки. Не отказываюсь, слышишь? Арден, подожди! Куда ты?

Стоило колдуну шагнуть к выходу из парка, как Мойра поспешно схватила его за руку.

— Довольно, — отрезал он, стряхивая ее прикосновение. — Твое мнение я услышал, однако от своего не отступлю.

— Нет, послушай…

— На зимних праздниках я отправлюсь в родовое поместье и поговорю с отцом. Линию Шантаров продолжают лишь колдуны. А в браке, в котором ведьма сильнее колдуна, мальчики почти не рождаются. Мой отец не станет рисковать. Уверен, он отменит помолвку.

"— Нет! Подожди, Арден! — Мойра снова вцепилась в черный рукав. — Я клянусь Полуночной Матерью, у нас будут сыновья! Мы проведем ритуал, заблокируем на время мою силу… Я клянусь, что дам тебе все! Слышишь? Все, что ты захочешь!

Больше Мойра не могла скрывать охватившего ее отчаяния. Оно звучало в голосе, отдавалось дрожью в пальцах, вырывалось из груди частыми вздохами. И, словно эхо, оно накрывало меня.

Сестра всегда казалась мне невозмутимой.