Четвертое правило дворянина

На мгновение вся эта картина напомнила сказку «Три поросенка», где он в качестве опасного волчары, угрожает невинным маленьким свинкам... Хотя, в данном случае, не таким уж и невинным, об этом ему подсказывало профессиональное чутье.

Жаль только, что прямых улик против этих уважаемых господ у него не было. Нападавших, которых пристрелили во время нападения, опознали, но никаких ниточек от них к герцогам не тянулось и провести их не получалось. Было установлено, что все трое — активные члены банды Креста, а думать о том, что эти благородные господа могли связаться с бандитами — Якову Дмитриевичу не хотелось.

Пока, во всяком случае.

Другой вопрос, что понадобилось от Соколова Крестову... Разумеется, выяснить это было бы интересно, но это отдельная история — не будем котлеты с мухами мешать.

Но даже если эти три поросенка были ни при чем к нападению на людей Соколова, это еще не значит, что не было повода пригласить их для беседы.

Повод был, да еще какой. Если насчет последнего случая поводов обвинять герцога у Игнатьева не было, то, если говорить о Заплатине, он даже не сомневался, что это дело рук сидящих перед ним мужчин. Так что, провести профилактическую беседу нужно обязательно, но и насчет вчерашнего происшествия их также пощупать стоило. Мало ли как дело обернется.

К тому же, для них будет очень полезно побывать в управлении тайной канцелярии — место не самое приятное и, как ни крути, а разговаривать здесь и у него в имении, вещи абсолютно разные.

Так что, он хотел использовать этот разговор еще и в назидательных целях.

Выждав необходимое время, Ворон начал разговор с прямого вопроса:

— Господа, у меня не так много времени на беседу, так что спрошу прямо — вы имеете какое-нибудь отношение к тому, что произошло вчера с сотрудниками компании «Ермолов и партнеры»?

— Яков Дмитриевич, вот я, например, не могу даже сходу припомнить, что это за компания такая, — сказал Морозов, чем вызвал резкий гнев Ворона, который разом изменился в лице, наклонился вперед и очень медленно, чуть ли не по слогам, произнес:

— Арсентий Борисович, сейчас вы очень сильно переигрываете, а я хоть человек и терпеливый, но тоже могу поиграть.

А если меня заставлять нервничать некстати, то и вовсе могу не сдержаться и кое-где переиграть...