Четвертое правило дворянина

— Скажем так: операция прошла успешно, а все остальное не так уж важно. Лучше рассказывайте, что у нас новенького — вы же не зря меня дожидались.

— Да я вообще заехал охрану проверить, но узнав, что вы давно уже отдыхаете, решил немного подождать. Новостей не так уж, чтобы много, но захотелось поскорее ими поделиться.

— Да? — я посмотрел на него поверх чашки и хлебнул немного терпкого напитка. — Ну так не томите тогда, что у нас? Просрали судоремонтный завод в Астрахани?

— Как раз там все нормально.

— Хорошая новость. Давно я искал этого парня. У него передо мной небольшой долг, так что процентов набежало уже прилично. Как вам это удалось?

— Владимир Михайлович, есть такие вещи, которые я не могу сказать даже вам, — ответил Верховцев.

— О! Понятно — профессиональные секреты? — усмехнулся я и махнул рукой. — Да ладно, мне это знать непринципиально.

— Недалеко от Москвы, в Звенигороде.

— Надо же, так близко... У меня к вам будет еще одна просьба насчет этого парня.

— Слушаю вас, ваше сиятельство.

— Установите за ним наблюдение и выясните о нем все, что можно. Меня интересует точно такая же информация, которую вы готовили для меня насчет маркиза Теряева. Сильно не затягивайте — я и так искал его непростительно долго.

— Хорошо, Владимир Михайлович, — кивнул он и одним глотком опустошил свою чашечку кофе.

— Только ничего не предпринимайте без моей команды. Я сам.

— Как угодно. Кстати, насчет маркиза. Это, собственно, второй момент, который я хотел с вами обсудить.

— Что с ним не так? Или он и мертвый собрался нам доставлять головную боль?

— Он нет, — хмыкнул Верховцев. — Но вот его отец... Он из тех людей, которые любят порыть землю, пытаясь докопаться до истины."

"— Да пусть роет, что мне теперь? У меня такое ощущение, что в последнее время под меня половина Российской империи роет — кроты долбаные, — я допил кофе и со звоном поставил чашку на серебряный разнос.

— Тогда у меня все, — сказал Леонид Александрович. — Если у вас ко мне больше нет никаких вопросов, то я бы хотел откланяться.

— Да нет, в общем-то. Раз уж все идет гладко...