Академия истинной магии

Но когда до нее дошло – резво сбросила видавшую виды тряпку и с готовностью произнесла:

– Как скажете, госпожа! И да – клянусь!

Уверена, за эти деньги незнакомка десяток новых нарядов купит.

– Спасибо вам…"

"Но я ее уже не слушала. Закутавшись в плащ и поглубже натянув капюшон, я пробежала едва ли не четверть огненного круга до несчастной плененной лошадки. Оглянувшись на застывших мужчин сомнительной наружности, я резко спросила:

– Нож есть?

Один из них тут же откликнулся:

– Да, госпожа!

В мою ладонь перекочевал слегка побитый жизнью, но все еще острый кинжал.

Лошадь заржала и встала на дыбы, а я с криком шлепнулась на землю.

– Она вас сейчас убьет, госпожа!

Да почему они меня все госпожой кличут, я что, как-то неправильно себя веду?!

Мужчина, который одолжил мне холодное оружие, подскочил ближе и схватил лошадь под уздцы, когда она уже нацелила свои копыта на меня. Я с визгом закрылась локтем. Он решительно отобрал у меня кинжал и шикнул на обезумевшее животное.

– Я сам справлюсь, – буркнул он.

А до этого почему не вмешался?! Но выяснять причины было некогда, спасибо, что помогает! Огонь с нашей стороны разгорался все сильнее, и я поняла, что Демон, которого я с трудом видела сквозь огненный столб, его уже не остановит. Я читала, что собственную стихию можно остановить, только если она не вошла в полную силу.

Я еще глубже натянула ветхий плащ, да так, что капюшон упал едва ли не до подбородка.

– Ну пожалуйста, пожалуйста! – прошептала я, поднимая руки и призывая магию воды.

Магия откликнулась спустя мановение. Да так, что меня отбросило на застывших в удивлении людей. Я попала в чужие объятия и охнула, приложившись лопатками о чью-то твердую грудь. Две огромные струи, напоминающие даже не ручьи, а целые реки, слетели с моих ладоней и устремились на полыхающую карусель. Вода тушила огонь, оставляя после себя лишь дымящиеся головешки. Моей новорожденной магии потребовалось не больше минуты, чтобы уничтожить главную стихию Фостериона.

– Что… что это было?!

Я прижала мокрую ладошку к лицу и, высвободившись, с трудом пробралась через толпу зевак и бросилась прочь. Никто меня не задерживал, наверное, потому, что все еще кашляли и пытались прийти в себя. Добежав до угла какой-то высокой башни, я избавилась от запыленной тряпки и оглянулась.