Академия Дальстад. Убойный спецкурс

Отбросив в сторону уже ненужную лопату, я вытерла вспотевший лоб и подошла к де Ареону.

— Я всё, могу идти? Мне надо получить бумагу с разрешением от де Форнама и прогуляться по трём кладбищам до завтра.

— Свободны, Дияника, — ответил Кристиан. — Вы поработали на славу. Верните инструмент на место и можете идти.

— Как вам угодно, — я аж поклонилась, предчувствуя веселье. — Хорошая погодка, не правда ли?

— Это вы к чему? — напрягся де Ареон.

— ФААААЯ!!!!!!! — заорала я, и арахнида мигом подтянула раскинутые нити, надёжно привязав к стволу декана.

Де Ареон задёргался всем телом, пытаясь сбросить ворох прочных нитей, но бесполезно. Фая всегда работала на совесть. Я молча подняла с земли лопату, махнула рукой Кристиану и побрела по направлению к пристройке, считая про себя до десяти. На цифре «шесть», раздался гневный крик:

— Де Савеллина, ведьма! Вернись и развяжи меня!!!

Беззвучно рассмеявшись, я обернулась и увидела багрового от злости де Ареона, привязанного к стволу и извивающегося как уж на сковородке.

— Не забывайте про субординацию, декан. Верни-тесь! Развяжи-те! Я вам не родственница и не друг. А про любовницу уж промолчу — к такому упырю, как вы, под пытками не прикоснусь. Хоти-те — накажи-те. Ну а сначала — освободи-тесь. Я всё сказала."

"Осмелев, вернулась и вытерла испачканные ладони о белый кардиган декана, затем направилась по направлению к учительскому крылу, оставив позади отчаянно ругающегося де Ареона. Зачем я это сделала? Не знаю. Но на душе мгновенно полегчало.

Глава 8

Вернувшись на этаж, я тут же постучалась в комнату подруги. При виде измождённой Эннабеллы, я охнула и быстро проскользнула внутрь.

— Может, попросить у Максвелла бодрящую настойку? — предложила я, с сочувствием взирая на бледную как смерть подругу. Фая заняла излюбленное место на карнизе, высматривая мух, попавших в комнату через окно.

— Он всё отдал декану, — махнула рукой Гаубе и рухнула на стул. — Кто ж знал, что этот зельевар замешивает только «запрещёнку»? Сказал, что от элементарных зелий его клонит в сон.

— Ты думаешь, он согласится? — устало усмехнулась Энни. — Скорее посмеётся, унизит и откажет. Сама, мол, заслужила.