Академия благородных. Чаровница

Анель выйдет замуж, очень на это надеюсь, за старшего сына герцога Роузвуда…

— Да, он отличный парень, я слышала о нем, — кивнула. О руководителе полевого госпиталя, который во время последних учений спас несколько сотен своих коллег и подопечных, когда одно из площадных заклинаний вышло из-под контроля, знала вся страна. Национальный герой. Награды, хвалебные статьи, приглашение в придворные целители, от которого он, кстати, отказался.

— Очень надеюсь, что он сможет усмирить нрав сестрички. Впрочем, она совершенно не против.

— А ты? Кто твой жених?

Тут Микель очень внимательно на меня посмотрела. Да так, что у меня от непонятного предчувствия аж мороз прошелся по коже.

— Ты не знаешь?

— О чем?

— О том, что меня выдают замуж за Эрика, твоего старшего брата.

Теперь уже я посмотрела на девушку. Нет, вроде не шутит. Да таким вообще не шутят! Но тогда почему мне никто ничего не сказал? Посчитали, что это внутрисемейное дело? А я, выходит, не семья? Ну ладно герцог или Норен, но ведь и Эрик, и герцогиня считали меня родной.

— Слушай, ты не надумывай много. — попыталась исправить ситуацию Микель. — Ты же знаешь, что было прямо перед нашим отбытием в академию, я говорила. Скорее всего, такая секретность была продиктована мерами безопасности. Твой младший брат, Норен, тоже об этом не знал, уверена.

— Почему ты так думаешь? — вообще, в ее словах был смысл. Как я понимаю, перед началом учебного года на их дом напали, но вся эта ситуация тянулась уже несколько месяцев.

— Потому что он нас с Анель обхамил с ног до головы.

— Это его нормальное состояние.

— А еще потому, — Микель посмотрела в сторону, поджала губы, — что мы сами об этом узнали только после нападения некро-ларгов.

— В смысле? — не поняла я. Потому что то, что сказала близняшка, было совершенно невероятно.

— Наш отец заключил договор о помолвке с женихами, а нас в известность не поставил. Я хотя бы Эрика знаю, видела несколько раз, мы даже танцевали на одном из приемов в столице. И мне он, честно говоря, очень понравился, так что я бы совсем не возражала против брака, если бы меня хоть в известность поставили.

— Супер! — покачала головой я. — Даже не знаю, что сказать.

— А что тут скажешь? Папа в очередной раз перемудрил с конспирацией. Он ведь не только нам не сказал, но и матушке, так что я даже не знаю, жив ли он там еще вообще.

— Весело!

— Не то слово, — грустно согласилась Микель.