Айс и Ангел

Когда ты сможешь выйти из этой трущобы. И не думай, что я не желаю этого каждый божий день. И когда это случится, ты будешь свободна, а я… останусь здесь,-закончила она шепотом.

Я посмотрела на нее. Сотни ответов крутились у меня в голове. И сердце выбрало один:

– Тогда почему ты не борешься?

– Что?

– Ты слышала меня, Айс. Ты здесь за убийство, которого не совершала. Ты это знаешь. Я это знаю. Начальник тюрьмы это знает. Господи, Джозефина знала это и умерла за это!

– Я все это знаю, Ангел. Я живу этим, помнишь?

– Я и правда знаю это, Айс! Но что я хочу знать-так это почему ты не борешься за это.

Она застыла, как будто собралась оттолкнуть меня, но я удержала ее:"

"– Нет, Айс. На этот раз ты не убежишь. Я не дам тебе. Я знаю, что ты убивала, Айс. Я через это прошла. Я знаю, что ты чувствуешь вину за то, что сделала. Это ясно любому, у кого есть хоть чуточка мозгов.

Глаза Айс, такие теплые и нежные во время наших занятий любовью, стали ледяными и безжизненными, как арктический берег. На лице прорезались суровые складки, и я практически ощутила гнев, который излучало ее напряженное тело.

– Я больше не хочу об этом говорить, Ангел,-в ее тоне ясно прозвучало предупреждение.

Я не струсила, хотя прекрасно понимала, в какой опасности нахожусь. Я чувствовала сильное биение ее сердца у моей груди, но продолжала обнимать ее. Ощущение было, словно пытаешься удержать молнию, но внешне ничего не было заметно.

– Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, Айс. Ты никогда не хочешь об этом говорить. Но у меня для тебя новости. Это не пройдет.

Ее глаза сузились, их голубое пламя вырывалось наружу и прожигало меня насквозь.

– Я намерена кое-что сделать, Ангел,-ее слова источали сладкий яд.

– Что? Убийство?

Ее улыбка была маской смерти.

– Именно. Я та кто я есть. Помнишь?

– Неправда, Айс. Ты можешь бороться с этим законными способами. Если знала Джозефина, значит, знал и Сальваторе.