Сбежать от Питбуля и Булочки

Синичка настороженно ловит меня взглядом через арку.

Забираю с камина мандаринку, бросаю ей. Ловит. Прижимает к носу, вдыхая запах.

В семье Лобова есть серый кардинал. Ирина Васильевна. Ходят слухи, что он даже взятки берет через нее. Будет разводить того, кто более мнителен и не имеет доступа до информации. Набираю её.

Я сейчас делаю запредельную дурость. Но отдать Синичку я не могу. Мне морально проще работу потерять, чем представить её в КПЗ и под следствием. Даже временно…

— Ирина Васильевна?

— Да.

— Это Касьянов Вас снова беспокоит.

— Спасибо, — ледяным голосом. — Тебе заняться больше нечем, Касьянов?

— Да я бы рад. Но тут ситуация на гране фола. И она касается Вас. Я бы Геннадию Петровичу позвонил, но боюсь тогда огласки не избежать…

— Что за ситуация?

— Я насколько помню, Вы директор женской православной гимназии.

Лобов запихал ее на эту должность по своим связям, как только его перевели.

— А можно сразу о проблеме?

— Проблема в том, что из прокуратуры мне позвонили коллеги.

— Это наша ученица?!"

"— О, нет. Вы неправильно поняли. Заявление на Геннадия Петровича. Заявление пока официально не приняли, но… Люди настроены очень серьёзно! Боюсь, пахнет скандалом. И даже если в итоге утрясти… Но Ваша репутация как сотрудника женской гимназии будет уничтожена. Я в затруднении, Ирина Васильевна.

— Свинья! — в чувствах рычит она. — Что им нужно?! Денег?

— Не уверен.

— Мы докажем, что это клевета!

— На фоне Синичкиной с ответным иском о попытке изнасилования — вряд ли. Пахнет звездопадом, в лучшем случае. В худшем — может и надолго сесть. Если начальство решит устроить публичную порку.

— Она что написала ответное?!

— Конечно. И повторно прошла освидетельствование, сняла побои. С ней работает адвокат.

— Откуда там деньги на адвоката?!

— Не могу знать.

Делаю паузу, давая ей осознать масштаб трагедии.

— А Вы уверенны, что ребёнок у этой девушки не от Геннадия Петровича? Ведь если экспертиза это подтвердит…

Ирина Васильевна молчит. Но я практически слышу, как щёлкают винтики в её голове.

— Я бы не советовал пока что ставить Геннадия Петровича в известность. Он человек горячий, самоуверенный. Налихачит, прессанёт их. И люди пойдут на принцип. Не разрулим потом тихо. А так — может получится договориться.

— Да.