Сбежать от Питбуля и Булочки

— Арина тебя не помнит. Как маму она знает только Агнию. Не ломай ребёнку психику.

— Это твоя вина, Касьянов. Ты не давал общаться мне с ней. Вспомнит…

— Марина, — вдруг оживает Ася. — А зачем Вам Ариша? Ну… — смущаясь. — У Вас карьера, перспективы, съёмки, работа допоздна. Зачем?

— А это моя семья, милая, — цинично улыбается Марина. — И муж мой и дочь. Пошла вон с моего места! Пристроилась… Зачётный дяденька, да? Но мой! Мой!! — оскаливается. — И дочь он никогда не бросит, не надейся. Повыделывается и приедет к нам всё равно! А ты… Просто на меня похожа, вот и всё! Это же и дурак заметит.

— Хватит! Твоего места больше не существует. На Асино на пущу, — категорически режу я.

Мы с Асей одновременно встаём на ноги.

Нам пора. Иначе, забрало моё сейчас рухнет. И я понятия не имею, насколько я могу напугать Синичку с опущенным забралом. Марине скандалы по кайфу. Она только так и умеет жрать эмоции — сначала скандал, переходящий в жесть, потом секс. А вот я не кайфую от таких раскладов.

Но…

Надо признаться, тело моё почему-то решило, что пусть не сам скандал, но его окончание сейчас будет в самый раз.

Поспешно надеваю шубку на Асю. Едва удерживая себя от того, чтобы впечататься в приоткрытые опухшие губки.

— Встретимся в суде, — бросаю я.

Но на самом деле очень надеюсь его избежать. В след мне несётся последняя попытка вызвать на эмоции-

— Я же утоплю тебя, Касьянов. У меня и денег теперь больше, и суд на стороне матери, да и по тебе психоневрологический диспансер плачет! Кто тебе ребенка-то оставит? После суда ещё и с работы полетишь.

Бах… Бах… Бах… По всем болевым точкам.

Хлопаю дверью.

Дайте мне обезболивающего! Срочно. Мне больно.

Закрываю глаза, вжимаясь своим лбом в Асин.

— Дан… — шепчет она, подрагивающим голосом, глаза опять наполняются слезами.

— Если ты сейчас съедешь… Я, мля, всё переломаю здесь, слышишь. Не смей мне говорить про сохранение семьи. Не бросай меня теперь.

— Но она же увезет Аришу!

— С террористами никаких переговоров.

— Что мы будем делать?

— Прямо сейчас? — прислушиваюсь к своему не в тему взбесившемуся телу.

Хоть соседний номер снимай! Но как-то некомильфо. Кровь моя вся сосредоточилась в известном месте, сбивая дыхание, в глазах периодически темнеет, отключая мозги. Губы чувствительны как у девицы, по затылку волнами мурашки. Что за чертовщина?

Взгляд мой скользит по дверям номеров.