Агрессор

 — Ты знаешь, что там происходит? Знаешь?

Я уже было собирался ответить, когда понял, что обращался он не ко мне.

— Они умрут страшной смертью. Это такой же газ, какой используется в камере смертников. Ты это знал?

Бастард хотел уже что-то ответить, но Тони не собирался давать ему такую возможность:

— Ты знаешь, почему людей привязывают перед тем, как нажать на кнопку?

Глаза Бастарда были пусты. Но все остальные смотрели на Тони и с нетерпением ждали ответа.

— Потому что этот газ заставляет все мышцы сокращаться с такой силой, что они переламывают все кости в теле жертвы.

Бастард безучастно смотрел в глаза Тони.

— Послушай, мы все здесь лишь выполняем свою работу. Какие у тебя проблемы?

Тони сделал шаг вперед.

— Я тебе расскажу, в чем моя проблема. Там слишком ограниченное пространство. Ты их убиваешь!

Бастард больше не прикладывал усилий, чтобы сдержать проявлявшуюся на лице улыбку. Он лишь повернулся ко мне, и когда он заговорил, его голос был устрашающе спокойным:

— Скажи своему дружку-ученику, что мы здесь имеем дело с очень плохими людьми.

— Фанатики? Да той маленькой девочке, голос которой мы слышали, не больше пяти лет! — капли слюны вылетали изо рта Тони. — Что ты делаешь? Что происходит? Это безумство! Это убийство!

Пока Тони вытирал лицо, Бастард уставился на него.

— Убийство? Хорошо, подумай вот о чем, ученичок.

Не ожидавший такого удара Тони отпрянул.

Бастард повеселел на глазах.

— Новость застряла у тебя в горле, не так ли? — Он огляделся, чтобы разделить это мгновение с толпой. — Эй, прямо как твой газ.

Для Тони это было последней каплей. Он отвел руку назад и сжал ее в кулак, но Бастард был слишком быстр для него, и его кулак уже достал до грудной клетки Тони. Как только он приготовился нанести еще один удар, я подскочил к нему сзади, схватил его за руки и толкнул.

Не теряя времени, Бастард подскочил ко мне, так как я спокойно стоял, вместо того чтобы несколькими ударами уложить его на землю. Это была правильная позиция; в конце концов, это я напал на него. Он ударил лицом в грязь, и ему необходимо было снова заявить о себе; я понимал, что поступил правильно, мне нельзя было позволять ему втянуть себя в драку.