Агрессор

Так какие выводы я могу из этого сделать?

Паата занимался установкой камеры и освещения в нескольких метрах от нас.

Бастард был непривычно для себя молчалив, но даже в такой ситуации это не могло продолжаться долго.

— Вы меня с этими двумя придурками не сравнивайте, слышите меня? Я работаю охранником на нефтепроводе. Я ничего общего не имею с этими идиотами. И в моем удостоверении говорится о том, что вы должны мне помогать. Так что сделайте это.

— Я тебя презираю. — Нана посмотрела не него. — Ты виноват настолько же, как если бы сам нажал на курок.

Паата настроил свет впереди и по бокам от нас и потянул кабели обратно к фургону.

Вот это да. Наш звездный час. У нас брала интервью сама Нана Онани. Мне стало интересно, что об этом подумают Силки и Хэйзл.

Чарли явно думал приблизительно о том же.

— Я так понимаю, у нас будет главная роль в фильме-ответе Наны на «Я знаменитость, заберите меня отсюда»…

— За это и Эмми можно получить, согласен? — сказала она, затем протараторила что-то Кобе на скрепочном.

— Мы не убивали его, Нана. Вы должны были это видеть на записях. Вы ведь не видели, чтобы я его убивал, так ведь?

— Оставьте свое красноречие для камер. У всех вас будет шанс высказаться.

Она что-то сказала в телефон, сделала паузу, затем снова что-то сказала.

Паата включил прожектора. Я чувствовал их тепло у себя на лице и спине.

Нана начала быстро тараторить на скрепочном, затем посмотрела на часы и свободной рукой махнула в сторону Пааты и его аппаратуры. Несколько раз она опять упомянула имя База, которое я, впрочем, за последние два дня слышал слишком часто.

Интервью Наны должно было происходить в прямом эфире, где мы распространялись бы о своей невиновности до тех пор, пока не приехала бы полиция. Настало время принимать решение.

Нужно ли нам сейчас показать те материалы, которые были у нас? Может, нам еще удастся из всего этого выбраться?

Бастард ничего ей не скажет.

Но Чарли мог…

Я решил еще немного повременить с решением, пока мы будем готовиться к съемке. Может, нам придется сесть, а каждое движение было нашим шансом на побег.

Нана закончила свой разговор, и на время ее взгляд остановился на какой-то точке за нами.

— Может, на лавочке? — в ее голосе чувствовались нотки грусти.