Аглая Арис. Сердце полемарха 2

- Геракл, твои угрозы не впечатляют меня и не страшат. Не стоит тратить энергию в пустоту. Если Зевс решил, что именно мне нужно встретить Аглаю, то так тому и быть.

***

Аглая"

"- Почти все души усопших попадают на Асфоделовый луг. Он начинался еще в преддверии Царства Аида и простирается вдоль всего подземного мира. Испив из Леты и забыв о земной жизни, души безликой массой бесцельно скитаются по усеянному цветами асфоделя лугу среди печальных, облетевших деревьев, - монотонно пробубнил гиатрос Иринеос, отвечая на мой вопрос.

- Это интересно, - положив подбородок на переплетённые пальцы, я задумчиво посмотрела на далёкое звёздное небо. - Я не знала этого. У нас бытует мнение, что душу умирающего человека забирают ужасные керы и уносят в своих когтистых лапах к берегам Стикса, а уж оттуда души оплачивают Харону за переправу. Их встречает Цербер, убеждается, что человек действительно мёртв и сопровождает в зал великого суда, - я, конечно, кривила душой, говоря всё это, но мне хотелось разобраться, как устроен мир Аида.

- Поздно уже, Аглая, - устало вздохнул старый целитель, - завтра мы достигнем Гьоны, а там уж сколько времени нам понадобится, чтобы найти вход одним богам известно.

Я не стала спорить с другом, пожелала всем доброй ночи и прошла в сопровождении Агаты к телеге. Взобравшись на неё, улеглась на подготовленные мешки набитые свежей сухой травой, чтобы было мягче спать.

Накрывшись двумя пледами сразу, уж больно холодные ночи стали, прикрыла веки.

Гер, я скоро за тобой приду... Перед внутренним взором замер любимый муж, с его лица не сходила нежная подбадривающая улыбка, впервые за всё время пути я столь отчётливо его видела, словно кто-то снял пелену и позволил полюбоваться на него.

Засыпала с улыбкой на губах, а на следующий день ближе к обеду мы наконец добрались до заветной горы.

Прим. автора:

* Бог Аид (Плутон) не судил мертвых, это исполняли судьи Тартара: Минос, Эак и Радамант.

22

Гьона.

Я стояли у подножия горы, позади остался редкий лес с чахлыми кустиками и пожухлой травой.

Вчера при приближении к лесу все почувствовали странное: чем ближе мы были к горе, тем холоднее становилось, при этом холод был не только физический, но и душевный, словно нутро окаменевает. Неприятно. Даже показалось, что мне всё безразлично. Помог встряхнуться брошенный взгляд на спутников: в их глазах застыла тоска и безысходность, словно сама смерть зависла над их лицами.