Аглая Арис. Сердце полемарха 2

- Даже так, - задумчиво пробормотала я, посмотрев на огромные строения-ангары, где жили эти удивительные существа. - А почему они перестали возить свои товары на человеческие рынки?

- Люди обогнали их, - чуть сожалеюще ответила Нииса пару минут спустя. - Стали делать ковры тоньше, с рисунком, перестали уступать кентаврам в воинском искусстве, даже глиняная посуда и та выходит тоньше и разнообразнее.

Я молчаливо прошлась туда-сюда, по привычке сложив руки в замок перед собой.

- Может это и гложет Орея, - резко остановившись, предположила я.

- Что ты этим хочешь сказать?

- Как давно у него бессонница? - уточнила.

- Около трёх десятков лет он мучается.

- А как давно они перестали возить свой товар на людские рынки?

- Что-то около десяти... - в глазах женщины я заметила блеск догадки, - да не может быть! Они и без денег прекрасно живут! Еды хватает, живностью лес полон... ягоды, грибы, коренья разные.

- Думаете для счастья много не надо? - улыбнулась я лукаво.

- Есть, как не быть, только ругаются часто.

- Ну вот, видите, может, к личным проблемам добавилось и то, что кентавры не могут предложить людям такого, чтобы удивить, чтобы о них снова заговорили. Как думаете?

- Я не знаю, но подумаю над вашими словами, - пожала плечами Нииса, а потом сменила тему: - Арфей нарисовал карту?

- Да, - вздохнула я, - нарисовал, подробную. Завтра выезжаем.

- А кто вам подсказал найти его, и даже где именно? - вдруг спросила она меня.

- Сон приснился, - присев на лавочку у задней стены дома, рассказала обо всём. Описала внешность девушки. Договорив, замолчала, впрочем и Нииса молчала. Между её красиво очерченных бровей пролегла глубокая задумчивая складка.

- Эвридика... - вдруг раздался надломленный шёпот откуда-то сбоку, я резко подскочила и уставилась на бледного Арфея, обессиленно прислонившегося плечом о стену дома. Ноги его не держали и он сел на колени, руками сжал траву, вырывая её с корнем.

- Арфей, - подскочила к ему Нииса, помогая мужчине подняться на ноги, - пойдём-ка, я тебя в кровать уложу, поспишь, отдохнёшь и мысли грустные притупятся вновь.