Агент сигма-класса. Больше, чем телохранительница

Вселенная! Я сейчас готова была умереть от того, что наноботы вот-вот взорвутся в крови, а он просто считает меня захухрей! Накатившее облегчение можно было сравнить с облегчением, когда приговорённому к смертной казни сообщают, что передумали, и наказание заменяется обыкновенными исправительными работами на благо Федерации.

– Возможно, – скупо ответила, молясь, чтобы мой голос не выдал того, как сильно я переволновалась. – А что с Академией? Почему ты в последнее время забросил попытки поступить?

– Так мне уже тридцать исполнилось, а кадетов стараются брать помоложе.

Приятель сказал, что если я раньше не поступил, то теперь уже совсем без шансов, и предложил поучаствовать в гонках. Оказывается, если занять первое место на аэрогонках галактического масштаба, то Академия принимает победителя на техническое направление без вступительных экзаменов. Это что-то вроде олимпиады.

Головоломка постепенно сходилась по кусочкам. Выходит, та коллекция моделек аэрокаров была для Тайлера не просто символом участия в гонках.

Каждая из этих крошечных машинок напоминала цваргу о том, что у него был шанс на исполнение мечты, но он его упустил. Тайлер много раз участвовал в соревнованиях, но ни разу не занял первое место. Коллекция на стеллаже не являлась его гордостью, скорее разочарованием.

– А как зовут того приятеля? Это тот же цварг, что сделал тебе липовые документы?

«Уж не Жан ли случайно?» – добавила мысленно.

– Да, тот же, кто сделал липовые документы, Устин. Иначе откуда ему было знать, что я многократно поступал в Академию, но так и не смог сдать экзамены?

Тайлер криво усмехнулся, словно Устин сделал ему не одолжение, а оказал медвежью услугу.

Какая-то мысль всколыхнулась на периферии сознания, и я бы даже успела её оформить в слова, если бы в этот момент не завибрировал коммуникатор.

– Джерри, это ты? – На этот раз первым спросил меня Даррен, всматриваясь в голограмму. – Я тебя не узнал.

Я кивнула, мельком отметив, что ссадины на лице адмирала затянулись. К сожалению, о той, что утром красовалась на шее, ничего сказать было нельзя, так как сейчас она была скрыта под плотным воротником-стоечкой офицерского мундира.

– У тебя всё хорошо?

– Всё отлично. Прошу прощения, что в таком виде, только из душа.

– Как там Лер?

– Хорошо, не беспокойтесь. Он… – я бросила взгляд на подлокотник, где ещё недавно находился цварг, но его как ветром сдуло, – наверное, уже отправился спать.

– Ах да, разумеется. – Даррен посмотрел на запястье.