Афера в каменных джунглях

Вскоре стали видны невысокие домики, которые, однако, отличались от строений в деревнях – это были не одноэтажные избы с покатой крышей, а вполне себе приличные здания, правда, двух-, трех- и пятиэтажные. Я ожидала худшего, а оказалось, что поселок вполне пригоден для жилья. У меня даже создалось ощущение, что Екатериновка – это маленький городок, только не двадцать первого, а века девятнадцатого, куда по какой-то ошибке перекочевали современные магазины.

Вдали виднелись золотые купола невысокой, но аккуратной церквушки, судя по всему, не старой, а построенной недавно, либо отреставрированной.

Имелись в Екатериновке и аптека – судя по всему, их даже было несколько, хотя я проехала только одну, – и парикмахерская. Все учреждения находились в трехэтажных домах, а аптека являлась самостоятельной одноэтажкой. Я притормозила возле нее, прочитала название улицы – проспект Мира, дом один. Значит, я почти приехала – вроде Вера говорила, что они с сыном проживали в третьем доме.

Дом под номером три оказался трехэтажным, и я прикинула, что квартира Виноградовых находится на втором этаже.

Домофона не было, я вышла из машины и подошла к дому. Без лишних трудностей открыла входную дверь, вошла в подъезд. Внутри было весьма чисто, лестница – аккуратная, недавно покрашенная. Я поднялась на второй этаж и сразу увидела нужную мне квартиру. Надо же, и звонок тут есть! Вот и пойми, что это за поселок такой – Екатериновка, будто намешали всего из разных веков и так и оставили.

Я позвонила в дверь, про себя надеясь, что Иван окажется дома.

Хоть у меня и был номер его мобильного телефона, но утром я не позвонила сыну Веры, а сейчас уже было поздно. Конечно, если дома никого нет, то я воспользуюсь телефоном, хотя следовало это сделать раньше.

Однако мне повезло – я услышала шаги по ту сторону двери, а потом – мужской голос с вопросом «кто?». Судя по голосу, принадлежал он молодому человеку, к тому же явно не выспавшемуся.

– Мне нужен Иван Виноградов! – заявила я.

Расспросов не последовало – дверь открыли, и я увидела на пороге худого, даже тощего парня, на вид которому было лет восемнадцать-двадцать. Одет он был в синие джинсы и черный мешковатый свитер, который, судя по его состоянию, носил, не снимая. Лицо молодого человека было красивым, правда, по отношению к туловищу оно казалось каким-то непропорционально большим. Может, дело в его странной худобе и неумелом выборе одежды, которая висела на нем, как на вешалке.