Афера в каменных джунглях

Интересно, почему Тирецкий еще не обзавелся семьей? Вроде не мальчик уже, в таком возрасте (по внешнему виду ему перевалило за сорок) люди уже взрослых детей имеют. Может, вдовец? Этакий меланхоличный романтик, потерявший свою единственную и любимую и так не связавший свою жизнь ни с какой другой женщиной?

Я решила не рисовать воображаемые картины трагической судьбы Тирецкого, а попытаться узнать у него самого о деталях его жизни. Только на какой кривой козе подъехать к такому малообщительному типу?

– Увлекаетесь Кастанедой? – кивнула я на книги, стараясь поудачнее начать разговор.

Тирецкий сухо кивнул, но ничего не ответил. Я прекрасно понимала, что у него нет никакого желания общаться со мной на отвлеченные темы, и единственное, что мужчина хочет, – это чтобы я поскорее отвязалась от него и оставила его в покое.

Однако я его намерения не разделяла – наоборот, сделала вид, что меня ни капли не смущает его показное нежелание разговаривать.

Улыбнувшись самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна, я продолжала:

– А ваша жена, она тоже любит эзотерику? Разделяет ваши интересы?

– У меня нет жены, – сквозь зубы процедил Владимир. – Вы ведь хотели про индейцев узнать, так я понимаю? Моя жена не была из племени амазонских индейцев и к шаманизму отношения не имела.

– Как интересно! – снова улыбнулась я. – Наверно, вы потому и расстались с ней? Из-за разных мировоззрений?

– Не понимаю, почему вас так интересует моя личная жизнь? – покосился на меня неодобрительно мужчина.

 – Вы что, в своей работе собрались описывать судьбы разных людей, что ли?

– Нет-нет, что вы! – поспешила заверить его я. – Просто понимаете, у меня есть такое хобби, я книги пишу. Поэтому меня и волнуют такие вопросы, о взаимоотношениях. Я ищу сюжеты из реальной жизни, и если мне что-то кажется интересным, я описываю своих персонажей, чтобы они были живыми, что ли… Никаких имен, естественно! Просто у меня есть сюжет, задумка, но требуется в нее внести какие-то детали.

Чтобы люди, читающие мой рассказ, сочувствовали герою, сопереживали ему. Сами посудите: придумаю я хороший сюжет, интригу, но если персонажи будут не прописаны, если не будет в книге психологизма, то кто ее станет читать? Хорошая книга – это не компьютерная игра, где главное – действие.