Афганский рубеж (СИ)

— Готов? — крикнул я Кариму, и тот кивнул.

Страх есть, но он не сковывает. Приготовился ползти к склону.

Но тут послышался гул истребителей. Голову поднимать некогда. Резко вскакиваем на ноги и бежим к склону. У нас меньше минуты, пока самолёты будут бить по духам.

Подбегаем к склону и начинаем тянуть. Руки уже мокрые, стропы периодически проскальзывают, так что приходится наматывать их на предплечье.

Смотреть на противоположный склон некогда, но можно услышать, как МиГ-21е отрабатывают из пушки. Нормальное у нас прикрытие!

Следом ещё один «весёлый» наносит удар! И ещё! Дробят скалы из пушек здорово.

Отработали и уходят с набором в сторону заходящего солнца. Видно только, как на другой стороне ущелья поднимаются клубы пыли, и ветром их сносит в сторону.

Ещё стреляют. Теперь уже снизу. Смотрю в ущелье, а там по узкой тропе ещё одна «команда» в серых, синих и белых одеяниях.

— Прикрывай, Сабитыч! — кричу я, затягивая наверх стропы парашюта.

Карим дал несколько очередей по духам, подступающим по горным тропам.

Вот показалась голова лётчика. Белый шлем целый. Укладываем его на каменистую землю. Он изрядно исцарапался. Куртка рваная, а нога в крови. В сознание не приходит.

— Тащим. И рааз! — сказал я Кариму, и мы словно бобслеисты, устремились к вертолёту.

Только боб у нас сзади. На ходу закинули в грузовую кабину раненого лётчика.

Карим только успел оторвать ноги от каменистой поверхности, как Димон поднял вертолёт в воздух.

— Вправо не уходи! Там духи в ущелье, — успел я крикнуть Батырову, подсоединив «фишку» к кабелю связи.

Димон в последний момент удержал машину от схода в ущелье. Пошла плотная стрельба снизу. Только и слышно, что в фюзеляж будто кто-то гвозди забивает.

— Вперёд не пройдём, — сказал Батыров и начал разворачиваться влево.

Скорость набрал он быстро, но разворот очень медленно начал делать.

— Интенсивнее.

— Уже-уже! — выдыхает Батыров.

Димон разворачивает вертолёт влево.

— Ещё давай! — кричу я, дожимая ручку.

Скалы всё ближе, на авиагоризонт смотреть не хочется. Накренились так, что можем сейчас лопастями площадку зацепить. Я чуть было из сиденья не выпадаю.

Проносимся над горным плато и продолжаем снижаться.

— Держи прямо. Отойдём подальше и пройдём над хребтом, — сказал я, контролируя параметры двигателя.

Температура в пределах нормы и не превышает 920°.