Афганский рубеж (СИ)

Одна группа вертолётов заруливает, а вторая уже разгоняется по рулёжке и взлетает, уходя в сторону Панджшера. МиГ-21 заходят по крутой глиссаде. На касании виден дымок из-под колёс, и тут же следующая пара выруливает на исполнительный.

— 117й паре взлёт, — докладывает в эфир ведущий пары МиГ-21 в тот момент, когда прилетевший самолёт сруливает с полосы.

МиГи разгоняются по полосе, отрываются и резво уходят вверх практически вертикально. А следом очередные уже на посадочном курсе. И такая «карусель» целый день.

После посадки, заруливания и выключения двигателей на стоянке, к нам уже спешили техники, чтобы быстрее обслужить вертолёт.

— Вылет четвёркой. Кислицын — ведущий. Выходить в район работы Волги. Далее по его командам работаете, — довёл замкомэска.

— Повреждения надо осмотреть, — сказал Димон.

Заместитель Енотаева посмотрел на лопасть, которая остановилась прямо над ним.

— Ну, есть дырки. Ничего страшного. Сабитыч, подготовку не задерживай, — дал он указание и ушёл к другому вертолёту."

"На бетон высыпали бойцы, которых наши коллеги забрали с вершины. Радостнее всех был парень в костюме КЗС, светлой панаме и радиостанцией на спине. Он был с ног до головы в пыли. Только усы имели несколько иной цвет, нежели лицо и кожа.

— Вот и авианаводчик. Счастливее человека не видел, — сказал Батыров, показывая на прыгающего усатого парня.

— Ты бы не так радовался, если б вернулся с того света, — ответил я.

Карим затормозил несущий винт и начал подниматься со своего места. Только Батыров решил выйти из кабины следом, как Сабитович его остановил.

— Вы тут вдвоём поговорите, а я пока вертолёт заправлю, — сказал Карим.

Димон сел на место и уставился на ладони.

— Чего молчишь? Говори уже, что хотел, — сказал он.

— Что происходит? Появился спортивный азарт, что ты решил НАРами стрелять, как снайпер из винтовки СВД?

— Ты бы выражения выбирал. Не я, а ты отчитываться должен передо мной, — ответил Батыров.

Ещё и огрызается! И ладно бы ошибся в той атаке или просто рука соскочила. Он намеренно шёл, чтобы себя показать. Удивить всех уровнем подготовки.

— За то что не дал тебе убить людей? Или за то что выводил тебя на цель, а ты решил забить на своего лётчика-штурмана. В экипаже так не работают, — произнёс я.

— Нет. В экипаже я командир, а ты — правак. И соблюдать эту иерархию тебе придётся, Клюковкин! — возмутился Батыров.