Афганский рубеж 3

— Тогда понятно. Долго не засиживайся. Дуй в палату. Понимаю что уснуть не можешь, но есть правила, — сказал Вязин, и мы с ним поднялись с крыльца.

Уже внутри медсанбата, он меня вновь остановил.

— Клюковикин, можно вопрос чисто по мужской линии?

— Конечно. Что случилось?

— Что у тебя с Машей?

Ну вот опять! Очередной ревнивец! В Джелалабаде Кеша со мной чуть не закусился. В итоге и мне не дал ближе с девушкой познакомиться, и сам остался ни с чем.

И вот ещё один. Теперь понятно, чего Вязин на меня смотрит глазами льва при делёжке прайда.

— Ничего. Исключительно рабочие отношения. Уколы мне делала, раны обрабатывала. Задницу мою видела и… переднее место частично. А в чём дело?

Вязин скривился. Теперь сидящий в нём хищник приготовился меня съесть.

— Просто спросил! В палату, лейтенант. Иначе точно в Ташкент поедешь.

— Вязин, ну нормально же общались. Чего разошёлся-то⁈ — удивился я.

Тут у капитана будто крышу сорвало. Глаза налились какой-то невероятной яростью.

— Ладно.

Теперь понятно, почему он не бросает курить. Ему бы ещё девушку найти. Может он как раз на Машу-то глаз и положил.

Наутро меня ждала очередная обработка ран в процедурной. Отстояв положенную очередь, я вошёл в помещение, где что-то записывала в журнал Маша.

Вид у неё был уставший. Она мне молча помахала рукой и тут же прикрыла рот, закрывая большой зевок.

— Доброе утро! Бессонная ночь? — спросил я, снимая майку и укладываясь на кушетку.

— Не то слово. Столько ребят привезли.

"Я ничего не ответил на эту похвалу. При одном упоминании прошедшей ночи, аромат медикаментов в процедурной тут же для меня меняется на запах сожжённой плоти и гари. А перед глазами последние секунды жизни подполковника Баева.

Маша медленно меня обрабатывала, расспрашивая о самочувствии. Такое ощущение, что тянет время. Либо устала, либо не хочет, чтобы я ушёл как можно быстрее.

— Медсестра, мы тут уже… — скрипнула дверь в процедурный кабинет.

Недовольный пациент призвал Машу поторопиться.

— Ничего. Лейтенант тоже ждал. Если хотите, могу вызвать Веру Павловну.

— Лучше подожду, — моментально закрыл дверь пациент.

Вера Павловна — «легенда» Баграмского медсанбата. Все раненные уже издали узнают её по походке или зычному голосу.

С «тяжёлыми» местная знаменитость себя не проявляет и относится как к сыновьям. А вот с остальными она раскрывается «во всей красе».