Афганский рубеж 3

Осторожно провожу подушечками пальцев по болезненному участку на шее и чувствую, как начинают появляться волдыри.

— Саныч, родной! Как ты выжил? — осмотрел меня Кеша.

Форма слегка обгорела, но не так всё плохо. Сильных ожогов на мне нет, а ссадины, ушибы и ожог шеи, плюс кашель — пустяки.

Сейчас только переведу дыхание, будем выбираться. Может, нас отсюда подберут наши. Мне бы сейчас обезболивающего, да оно в вертолёте сгорело вместе с НАЗом. Повезло, что хоть оружие на нас.

— Как выжил? Без понятия. Там всё в дыму было.

Пока что никого вокруг нет, но мы прям в центре кишлака. Позиции наших десантников недалеко. Нам просто нужно до них добраться.

Но может за нами приземлится вертолёт? Кузьма Иванович-то рядом.

— Где этот Баев? Он ведь должен быть в воздухе, — сказал я.

— Саныч, ты как хочешь, но он нас не прикрыл. Вот что мы ему сделали?

Вопрос хороший, но сейчас не до Кузьмы Ивановича. Я зол не меньше, чем Кеша. А может и больше.

— Считай, что у нас есть дополнительная мотивация в Баграм вернуться.

— Это какая?

— Баеву морду набить за то, что не прикрывал, козлина.

Кеша слегка задумался и выдал:

— Я тебе признаться должен. Баев в Джелалабаде от меня по роже получил. Но только один раз.

— Погоди, так это ты был? Удивил так удивил.

— Саныч, так ты меня ругать не будешь?

Я только посмеялся и начал снимать с себя защитный шлем. Почувствовал жар, который идёт от горящего вертолёта и знойную жару. Солнце печёт, а ветра нет совершенно.

И тут прозвучал выстрел.

Мы машинально пригнулись.

— Валим! — выкрикнул я.

Мы перепрыгнули через разрушенный забор.

Тут же раздались ещё несколько выстрелов, и каменный забор начал крошиться в песок. Стрельба продолжилась со всех сторон.

Я взял автомат АКС, приготовившись стрелять. В запасе 8 магазинов и две гранаты. Держаться можно, но тут толпа наступающих духов со всех сторон.

Только выстрелы стихли, как я выглянул из-за забора.

Я повернулся назад, но и там уже видны на другой стороне улицы, приближающиеся душманы. И они тоже начинают стрелять. Прятаться от такого плотного огня тяжело.

— Голову не дают поднять, — возмущался Кеша, который лежал на земле в метре от меня.

— Ты прикрываешь сзади, Кеш. Только не выстрели всё сразу. Неизвестно, сколько нам тут сидеть, — сказал я и пустил одну очередь по духам.