Афганский рубеж 3

— Захар, будешь так общаться, нос укорочу. Он тебе всё равно мешает летать.

Щетов замолчал и начал рыться в сумке. До моих ушей донёсся звон стукнувшихся бутылок. Я опустил взгляд и увидел две бутылки коньяка. Запасся, Щетов!

— Нам с местным командованием нужно дружить. Пойду поговорю, чтоб нам везде был «зелёный» свет.

Евич кивнул, а Захар опять разворчался.

— Зачем? У них есть приказ нам помогать. Пускай работают. АПА, техников побольше, стоянку охраняют.

— Захар, дружить придётся. А так как ты предлагаешь, никто не делает, — ответил ему Евич.

— Хорошо, а как делают? — спросил Щетов.

Я то знаю, как всё делается. Надо с людьми разговаривать.

Медленно присел на корточки и взял одну бутылку коньяка. С пустыми руками никто знакомиться не ходит.

У Щетова глаза на лоб полезли вслед за моей рукой.

— Это… ты… — начал он подбирать слова.

— Вот так делают. Пойду сам и поговорю, — ответил я и направился в штаб 305й эскадрильи.

Пока шёл на встречу с местным командиром не увидел разницы с базой в Баграме.

Мимо прошли двое парней в технических комбинезонах, удостоивших меня изучающего взгляда. Девушки в дверях медицинского пункта рядом со штабом внимательно осмотрели меня с ног до головы. Причём такое у меня возникает ощущение, что уж слишком пристально.

— Товарищ лётчик, а вам не нужно медосмотр пройти? — улыбнулась мне одна из медсестёр.

"Из-под белого колпака у неё медленно выпала прядь тёмных волос. Сама она, задав вопрос, вытянулась и «стрельнула» глазами в мою сторону.

— Спасибо, я здоров девочки. Даже справка есть, — похлопал я себя в районе нагрудного кармана.

— Ну а если мы сильно попросим? — вдогонку крикнула мне другая, но я только посмеялся в ответ.

— Ну пожалуйста! — хором сказали все вместе.

Не до медосмотра сейчас. С командиром познакомимся, а потом может зайду.

В штабе мне сказали, что пока командир находится в госпитале по болезни. За него «рулит» его зам. К нему в кабинет и привели меня.

— Да не могу! Заняты все. Все… есть, — выдохнул зам. комэска, вешая телефонную трубку.

Вид у него был уставший, будто он не в кабинете сидил, а грёб на галерах. Волосы слегка взъерошены, лицо красное, а футболка насквозь мокрая.