Адвокат Империи 2

Получается, что и вычислить у меня наличие дара таким образом тоже не составит труда.

— Слушай, тогда можно я ещё кое-что спрошу, — решил катнуть пробный шар. — А эти способности могут развиваться? Ну, типа, становится…

— Круче? — уточнил он, и я кивнул. — Нет. Это же тебе не мышца. Её не накачаешь. Тут другой принцип. А ты почему спросил?

И посмотрел на меня так пристально и с любопытством.

— Так ты же сам сказал, что способность дурацкая, — развёл я руками. — Вдруг лучше станет?

— Нет, Александр, — ответил он.

— В каком смысле?

— Тут есть два нюанса. Первый — каждый человек уникален. Соответственно, и Реликвия каждого человека также будет уникальна. Например, умение управлять пламенем может перерасти в способность не столько направлять его, но и создавать силой своей воли. Это я для примера. Но важно понимать, что сама по себе Реликвия не изменится. В конечном итоге умение управлять пламенем не позволит тебе контролировать элементы других стихий.

Я, в этот момент делавший глоток чая, чуть не подавился и закашлялся.

— Ты чего?

— Да так, анекдот вспомнил. Нехороший.

— Что за анекдот?

— Да про двух мужиков и нюанс… да не важно. Он всё равно глупый. Так о чём ты говорил?

— Первое — это индивидуальные особенности человека. В зависимости от носителя дар может чуть изменяться, реагируя на своего носителя.

— А обратный эффект возможен?

— Конечно. Если способность может, так сказать, эволюционировать, то она точно так же может и деградировать, — пояснил Лар. — Если её не использовать, то со временем сила уходит.

— В смысле «уходит»?

— Ну вот представь, что у тебя есть друг. Ты с ним общаешься, проводишь время, у вас общие интересы.

— Ну допустим.

— Так вот, если вы работаете вместе, чего-то добиваетесь, растете над собой, то ваша дружба становится крепче. Растет доверие между вами. Понимание. Дружба становится сильнее.

— Кажется, понял, — кивнул я. — В противном случае друг может решить, что нафиг ему такие отношения вовсе нужны.

— В точку. — Лар хлопнул в ладоши… при этом чашка с его чаем всё просто осталась висеть в воздухе там, где он её оставил.